Когда я оделась, Вера подхватила с пола сумку, опять взяла меня за руку и повела к стеклянной двери, выходящей из спальни на открытую лоджию. На лоджии Вера перелезла через ограждение, бесшумно спрыгнула на землю и я подала ей сумку. Потом я тоже перелезла через перила и Вера, подхватив за талию, легко опустила меня на землю. Она сделала рукой знак идти за ней. Мы обошли коттедж и перелезли теперь уже через ограду.
Снег ещё не выпал и вокруг было очень темно. Где-то вверху светила луна, но её закрывала плотная низкая облачность.
От коттеджа мы, не говоря ни слова, прямиком через лес, между сосен, пошли к ближайшим многоэтажным домам, расположенным метрах в трёхстах. У одного из подъездов нас ждала машина, взятая Сомовым на прокат и оставленная во дворе многоэтажки накануне. Когда Сомов отогнал сюда эту машину и на такси вернулся в офис, он отдал мне ключи. Что эта за тайная операция, Сомов не спросил. Просто сделал и всё. Сомов никогда ничего не спрашивал – просто делал и всё. Наверное, ещё и поэтому он мне нравился.
Я отдала Вере ключи, она забросила сумку в салон на заднее сиденье, мы сели в машину, Вера завела мотор и, когда он прогрелся, включила фары. Мы поехали в Тамп. Я там раньше не была и поэтому куда и сколько ехать не знала.
В каком-то только ей известном месте Вера свернула с асфальтированной дороги на просёлок, с просёлка в лес и остановилась. Фары погасли. Вера сделала знак выходить из машины. Я вышла. Вера достала из салона сумку, поставила её на багажник, открыла, вынула пакет и подала мне. Я раскрыла пакет. В нём была та одежда и обувь, в которой я лазала на гору на Алтае. Я стала переодеваться. Вера переодевалась рядом. Снятую с себя одежду я складывала в пакет и потом передала его Вере. Вера положила пакет в сумку, туда же положила свой, сумку снова забросила в салон. Мы сели в машину, двигатель завёлся, фары включились.
Мы снова выбрались на просёлок, потом на шоссе и поехали дальше. Через несколько километров Вера остановила машину. Перегнувшись назад, она достала из стоящей сзади сумки разгрузку с несколькими нагрудными и поясными подсумками и кобурой с пистолетом. Вера наклонилась к рулю надела на себя разгрузку, откинулась и застегнула её спереди. Я протянула ей зелёный берет, который когда-то подарил мне Ваня, и который я держала в руках с момента переодевания. Вера надела берет и привычными движениями рук придала ему нужную форму. Первый раз я увидела её такой, какой она, наверное, раньше и была.
Вера наклонилась ко мне, и прошептала в ухо:
– Сиди и ничему не удивляйся. Никто не пострадает.
Она выбралась из машины, оставив дверь открытой.
Я видела, как она встала, повернувшись лицом назад, туда, откуда мы приехали, расставила ноги, приняв очень уверенную позу, достала из одного из подсумков прибор, похожий на продвинутый бинокль и, когда сзади на дороге показался свет фар, посмотрела на подъезжающую машину в этот бинокль. Потом она положила бинокль на сиденье, достала из другого подсумка фонарь, что-то нажала на нём, и засветившимся красным знаком сделала несколько круговых движений, а другой рукой повелительно указала съехать с дороги и остановиться.
Её в свете фар было всю отлично видно. Берцы, камуфляжная форма, разгрузка, подсумки, пистолет, берет с кокардой и шевроном, перчатки без пальцев и лицо, словно высеченное из белого гранита.
Я слышала, как машина сбавила ход, свет фар забегал вправо-влево, машина сползла на обочину и, зашипев сжатым воздухом, остановилась. Вера, убирая фонарь в подсумок, широким шагом направилась к ней.
Я, повернув голову назад, пыталась что-то увидел, но свет слепил.
Буквально через десять секунд задняя дверь нашей машины открылась, я снова обернулась и увидела, как Вера, осторожно снимая с плеча, усаживает в салон мужчину в бессознательном состоянии. Уложив водителя на заднее сиденье, Вера сделала мне знак идти за ней и захлопнула заднюю дверь. Я торопливо вышла из машины и побежала к Вере.
– Иди, садись в кабину грузовика и жди меня. – Вера придержала меня за плечо. – Ничего не бойся. Если вдруг кто-то остановится и что-нибудь спросит, скажи, что водитель пошёл отлить. Я быстро вернусь.
– Уже можно говорить? – глупо спросила я.
– Здесь можно, – кивнула Вера. – А там, – она кивнула на нашу легковушку. – Там наша одежда. Иди. Не бойся.
Я побежала к грузовику. Это был КАМАЗ. Я открыла правую дверь и влезла в кабину. Когда я захлопнула дверь, легковушка впереди тронулась и поехала вперёд. Немного погодя она свернула направо в лес и исчезла из виду. Спустя пару минут Вера появилась из леса, скорым шагом подошла к КАМАЗу и влезла в кабину на водительское место.
– Держи, – она сняла и подала мне берет. – Сегодня больше не понадобится.