Пока я прятала берет за пазуху, мы тронулись и поехали вперёд. Вскоре за поворотом показался наезженный свёрток вправо, и когда Вера на него свернула, стали видны шлагбаум из ржавой гнутой трубы с большим железным зубчатым колесом в качестве противовеса, дощатая будка с окном, покрытая облупленной зелёной краской, неказистый неровный забор. Подъехав к шлагбауму поближе, Вера два раза коротко посигналила и, подъехав совсем вплотную, остановиться.
– Если сейчас пропустят, не проверяя, то всё удалось, – сказала Вера.
– А если не пропустят?
Тут дверь в будке открылась, на кривом крылечке из одной доски показался мужик в оранжевом жилете, надетом поверх ватника, и посмотрел в нашу сторону. Вера выключила фары, мужик махнул рукой – проезжай, отцепил верёвку и шлагбаум поднялся. Вера дала газу и включила фары. Мужик отвернул от света лицо, и мы проехали на территорию участка.
– А внутрь мы как проедем? – спросила я.
– На попутке, – сказала Вера. – А на этом КАМАЗе потом обратно поедем и вернём его хозяину.
На территории в разнобой стояло много разной техники – бульдозеры, экскаваторы, пара самосвалов, какой-то автобус, вагончики, прицепы. Вера нашла свободное место, загнала КАМАЗ поглубже между сваебойкой и скрепером, остановилась, выключила все огни и заглушила двигатель.
– Посидим минутку, пусть глаза привыкнут, – сказала Вера.
– Под попуткой ты что имеешь ввиду?
– А вот такой же грузовик, который за грунтом в Тамп заезжать будет. Он перед въездом на станцию остановится, ожидая пока поднимутся ворота. На въезде их не досматривают. Он сразу поедет в туннель. Нам надо на него заскочить, а в туннеле соскочить. А там уж мы разберёмся. Сможешь в кузов взобраться?
– Наверное, смогу, – сказала я неуверенно.
– Я помогу. Всё будет хорошо, – сказала Вера. – Пошли.
Мы по импровизированному кладбищу всевозможной техники подошли к въездным воротам очень близко. Ворот было четверо. Мы остановились за оранжево-жёлтым касемсотом с ковшом и спущенными передними колёсами. Вера достала из подсумка бинокль и с минуту внимательно изучала фасад.
– Есть две камеры видеонаблюдения. Статичные. Если грузовик подъедет ко вторым или третьим воротам, то загородит нас от камер, только на вторых воротах нам надо подходить ближе к левому борту грузовика, но за борт не высовываться, а на третьих ближе к правому. Делаем так. Когда пойдём, ты идёшь строго позади меня. Я влезу в кузов и затяну тебя. Протянешь мне две руки. Не одну, а обе, хорошо?
Я кивнула.
Внезапно вторые ворота открылись и из них выехал гружёный грунтом КАМАЗ и уехал по направлению к входному шлагбауму. Мы продолжали ждать. Мне показалось, что прошла вечность, прежде, чем послышался шум подъезжающего самосвала и свет от фар зашарил по площадке. КАМАЗ сбавил ход и стал поворачивать к третьим воротам.
– За мной! – скомандовала Вера и побежала к КАМАЗу.
Я побежала следом за ней. КАМАЗ ещё не остановился, когда Вера догнала его, подпрыгнула, ухватилась за верх борта, подтянулась, забросила одну ногу на нижней выступ борта, оттолкнулась и перевалилась в кузов. Спустя секунду она уже перегнулась сверху и протянула мне руки. Я подняла свои намереваясь ухватиться пальцами за Верины пальцы, но она схватила меня за запястья и, я даже оттолкнуться или подпрыгнуть не успела, как подняла меня вверх и, отступая, втянула на кромку борта животом, а потом затянула и дальше. Я упала в кузов. Вера тут же упала рядом. Только тут грузовик остановился. Мы лежали на животах голова к голове.
– Не ушиблась? Не больно? – спросила Вера.
Я отрицательно помотала головой. Я и не понимала, ушиблась или нет, и больно ли мне.
Почти сразу же послышался шум поднимающихся ворот и, спустя несколько секунд, грузовик снова тронулся, проезжая внутрь станции. Ворота, все ещё поднимаясь, проплыли где-то над нами, потом почти без паузы стали опускаться, а грузовик проехал метров десять вглубь станции и остановился.
– Верунчик, – послышался голос водителя.
"Он что, Веру зовёт?" – с ужасом подумала я.
– Вера! – снова позвал водитель. – Ну что, не надумала за меня замуж выйти?
– Езжай уже, жених, – послышался довольно звонкий, но равнодушный женский голос. – У нас двоежёнство законом запрещено.
– Так я сегодня не женат, – засмеялся водитель.
– Вот я завтра спрошу у Натальи, когда ты женат, а когда нет.
– Эх, Вера-Веруша, – воскликнул водитель и КАМАЗ тронулся с места. – Эх…
Из-под ярких ламп, грузовик въехал под свод туннеля и довольно медленно поехал под уклон, через каждые несколько метров подскакивая на поперечном препятствии – видимо, что то вроде "лежачего полицейского".
– Вставай! – Вера тронула меня за плечо. – Держись за борт, не высовывайся. Когда я спрыгну, сразу за мной прямо на борт становись ногой и прыгай. Не бойся, что высоко, я тебя подстрахую. Просто спрыгни. Не упади сверху, а спрыгни, хорошо?
Я кивнула. Господи, потренироваться надо было хоть разочек. Я ж не десантник какой.