– От верблюда, – всё ещё обиженно процедила я. – Что у тебя за манера такая, не разбираясь, нападать на беззащитных девушек?
– Я думал, что кто-то чужой.
– В деревне, – огрызнулась я, – чужих не бывает, здесь только свои. Кстати, а где бабуля?
– Сегодня уехала в город, навестить родственников.
Я, кивнув головой, сказала:
– Я так и думала.
– Она ключи мне оставила, – сказал Лёшка, – только здесь, на природе, романтики больше, да и жить тут можно с комфортом, вон даже лампочка, хоть тускло, но светит.
– Да уж, – ответила я, оглядывая сарай.
Лешка вскочил и засуетился:
– Ты есть будешь?
Я отрицательно покачала головой.
– Как хочешь, – сказал он, – а я, пожалуй, съем чего-нибудь.
Он тут же аппетитно зачавкал. Я подождала, пока Лёшка поест, потом приступила к допросу.
Он рассказал, что вчера пришел сюда, так как думал, что мы всё ещё здесь. В город особенно не торопился, потому что захотелось узнать, что к чему. Короче, он почти весь день сегодня просидел в нашем с Ленкой любимом кустике сирени, что так удобно приютился возле бандитского логова. Видел, как съехались все действующие лица и как разъехались. Оказывается, он пришел к дому бабули всего лишь на несколько минут раньше меня, едва успев скрыться от машины Руслана.
– Я теперь знаю всё, – торжественно сказал Лёшка.
– Что – всё? – поинтересовалась я.
– Я знаю, чего они хотят, – ответил он снисходительно. – Отобрать вашу фирму.
– Да этой новости уже лет сто, не меньше, – фыркнула я.
– Но зато ты не знаешь самого главного: кто за всем этим стоит.
Я дернула плечом, усмехнулась и ответила:
– Пока ты отсиживался в кустиках, я в это время находилась в доме.
– В каком доме? – спросил Лёшка.
– В том самом, за которым ты наблюдал.
Он удивился:
– А когда ты успела просочиться, тоже весь день там что ли сидела?
Я рассмеялась и рассказала ему, как и по какой причине проникла в дом. Он в отчаянии схватился за голову, ругая себя на чём свет стоит:
– Вот дурак. Как же я мог так лопухнуться. Ведь тебя могли…
Мне стало немного жаль его, и я ответила:
– Но ведь не смогли же, они даже не заметили моего присутствия.
– Та-а-к, – протянул Лёшка и насупился. – Может, поделишься впечатлениями, – попросил он немного погодя.
Конечно, я до мельчайших подробностей передала ему весь разговор этой гоп-компании.
– Так, – вновь сказал он, выслушав меня, – всё ясно.
– Что тебе ясно! – взорвалась я. – Лично мне ясно не всё. Руслан оказался не тем человеком, которому можно верить, да и Сергей не лучше. Что плохого мы сделали им всем? Кто тот самый шеф, который стремится завладеть нашей фирмой? И где, в конце концов, мой брат?
Лёшка почесал затылок и крепко задумался.
– На твои вопросы рано или поздно мы найдём ответы, – наконец ответил он. – Кстати, кое-что пришло время рассказать тебе.
Я удивленно вскинула брови:
– Что же?
– Тот самый человек, который попросил меня присмотреть за тобой… за вами… ну, в общем, – Лёшка вскочил и нервно зашагал по сараю.
– Не тяни резину! – я требовательно взглянула на него.
– Он знал, что его отец участвует во всем этом, но против родного отца трудно идти, вот он и попросил меня. У меня частное детективное агентство, правда, из сотрудников пока только я один, но это пока, а с ним мы давно дружим, ещё с армии, потом вместе в школе милиции учились, правда, работали в разных организациях.
– Постой, постой, – прервала я словесный поток, – ты хочешь сказать, что это Сергей?
Лёшка в ответ закивал головой.
– Так что ты не права насчет Серёги.
– Но ведь ему могут не простить этого.
Он со злостью стукнул кулаком в стену и сказал:
– Поэтому я не мог его предать, а то бы нас закопали вместе.
– Насчёт этого ты можешь не волноваться, – возразила я, – он отделался, можно сказать, лёгким испугом. Родной отец никогда не обидит своего сына.
Лёшка усмехнулся:
– Ты просто не знаешь его папаню. Он Серёгу признал недавно. Они с матерью всю жизнь одни жили, папочка оставил их в младенческом возрасте.
– Какая разница, ведь всё равно признал же.
Лёшка вздохнул и ответил:
– Лучше бы не признавал, Серёгу в такое дело втравил. Он, как узнал, что папочка имеет непосредственное отношение к делу, вынужден был прикрыть его.
Я от такого неожиданного признания даже заикаться стала:
– Так, зн… значит, эт… то его мы должны благодарить за постоянные отказы? Андрею в милиции с самого начала отвечали, что нет состава преступления. Ничего себе! Предатель!
– А как иначе он мог поступить? – стал защищать Лёшка друга. – Предать родного отца?
Я не знала, что ответить, потому что мне трудно было судить – своего отца я вообще не помнила, фотографии – не в счёт. Безусловно, Серёга стоял перед серьезным выбором, но если учесть, что папеньку он узнал не так давно, то…
– Конечно, предать отца он не мог, а друзей и, наконец, любимую женщину мог?
Лёшка зло посмотрел на меня и сказал:
– Тогда он не знал, что Ленка для него станет больше, чем… чем…
– Просто любовница? – подсказала я.
– Да, – согласился он, – Серёга влюбился в неё по уши и не хочет терять.
– Она сама откажется от него, когда я обо всём расскажу.
Лёшка, хитро прищурившись, посмотрел на меня и возразил:
