Я слегка обиделась, можно подумать, что меня кто-то спрашивал. Он с самого начала взял командование в свои руки, видно, на том основании, что мужчина. Но я, столько пережив за последнее время, была уверена в том, что вполне способна справиться со всем самостоятельно.
Буквально на цыпочках мы прокрались к запасному выходу. К общему огорчению, на двери красовался чуть ли не амбарный замок.
– Чёрт, – выругался Лёшка, строго взглянув на меня, – это что?
– Что так смотришь? Когда я была здесь в последний раз, его не было.
Он огляделся с досадой и спросил, кивнув на дверь, что находилась рядом:
– А куда ведёт эта дверь? Может, зря стараемся?
Я пожала плечами:
– Не знаю, наверное, в подвал.
Ни слова не говоря, Лёшка подошел к двери.
– Есть что-нибудь остренькое? – спросил он. Я в ответ кивнула и запустила руку в свою сумочку. Вытащив оттуда невидимку и щипчики для бровей, подала ему. Он пару секунд поковырялся в замке, потом позвал меня:
– Сандра, иди скорей сюда! Нам повезло.
Дверь, которую он открыл, действительно, оказалась дверью в подвал, довольно чистый и сухой. Прикрыв её за собой, мы двинулись вперёд. Подвал, как ни странно, был освещён лампочками. Я шла уверенно и нисколько не боялась: с Лёшкой это было бы глупо. Он мастерски расправлялся с бандитами, ловко вскрывал замки. А как командовал! Почему мужчины считают, что женщина – беззащитное, ни к чему не приспособленное существо, а он, единственный и неповторимый, без которого нельзя обойтись? Нет, конечно, я ничуть не умаляю значение и роль мужчины, Лёшка всё же спас меня однажды, но, по моему мнению, он слишком много на себя брал.
– Какой интересный в этом доме подвал, – сказал он. – Кажется, это не совсем подвал, а подземный ход.
– С чего ты взял? – спросила я.
– Почему-то здесь нет выходов в соседние подъезды.
– В «докторском» доме только один подъезд, – уточнила я.
– Да? – удивился он, а я усмехнулась: тоже мне, частный детектив.
Вскоре мы уткнулись носом ещё в одну дверь, естественно, закрытую. Ловкость рук – и она открылась. Мы вошли в какое-то странное помещение, через которое тянулись трубы, и стоял какой-то шум.
– Ещё один подвал, – сказал Лёшка. У меня же мелькнула интересная догадка: а что если докторский дом сообщается с больницей?
Так и оказалось, когда, поднявшись по лестнице, мы попали в «Приемное отделение». Смешавшись с посетителями больницы, беспрепятственно вышли на улицу.
– Дальше куда? – спросил Лёшка.
– Думаю, что стоит поехать ко мне, – ответила я. – Если девчонки вышли из подполья, то Ленка наверняка там.
– А если нет?
– А если нет, то поедем её искать.
Но, к сожалению, надежда встретиться с любимой подругой тут же рухнула, как только я поняла, что моя квартира оказалась тоже необитаема. Судя по слою пыли, здесь давно уже никого не было. Я в отчаянии присела на диван и обхватила голову руками.
– Не переживай, – сказал Лёшка, легонько хлопнув меня по плечу.
Я вздохнула и ответила:
– Боюсь даже подумать, что…
– А ты не думай о плохом, – перебил он меня. – Я уверен, что с ней всё в порядке.
– Да, но где же тогда она? – спросила я со слезами на глазах.
Лёшка вскочил и потянул меня за рукав:
– Пошли, надо действовать, а не сидеть, пройдем сейчас по всем местам, где она может быть, и найдём, – потом грозно взглянул на меня и добавил: – Не реви, я сказал!
Я покорно протёрла глаза, в последний раз с тоской оглядела родные стены и поплелась к выходу.
Мы разработали целый план действий: Лёша должен был отправиться на фирму, а я к Ангелине. Так получилось, что его троллейбус пришёл раньше. Он в последний раз наставительно проинструктировал меня и уехал. А я осталась стоять на остановке в глубокой задумчивости. Мысли о Ленке и Ангелине не давали покоя. Я и не заметила, как ноги сами собой привели меня к дому, где в последнее время проживал Петечка. Как ни странно, но в тот момент я ничего и никого не боялась, хотя прекрасно знала, что он являлся представителем той самой банды, с которой, мягко сказать, у нас возникли некоторые разногласия. Я бесстрашно поднялась на второй этаж и нажала на кнопку звонка.
Петечка был дома и отдыхал от «праведных» трудов. У него на лице, как только он открыл дверь, появилось выражение ужаса, как будто он вновь увидел приведение. Честно говоря, я, как всё же уважающая себя девушка, слегка обиделась: в последнее время привыкла к несколько другой реакции мужчин. Но так как никогда не принимала всерьёз Петечку, поэтому постаралась придать своему лицу самое благодушное выражение и обворожительно улыбнулась:
– Лена дома? – ангельским голоском спросила я.
Петечка резко побледнел и привалился к косяку двери:
– Не-е-е-т, – проблеял он.
Я огорченно вздохнула и сказала:
– Ладно, тогда я пошла.
Он, спохватившись, залепетал:
– Да нет, да что ты, да проходи.
