У Дэви аж мурашки по спине побежали. «Ты знал, что до этого дойдет», – напомнил он себе. Он потянулся за пределы клетки, чтобы получше взглянуть на кейсы. Оба были плотно закрыты. На каждом красовалось по розовому стикеру – на одном надпись «ПЕРВЫЙ», на другом «ПОСЛЕДНИЙ». На металлизированную этикетку нанесли надпись, и, прищурившись, Дэви разглядел арабскую вязь.
– Мне переодеться? – спросил Дэви, зондируя почву. – Мы в посольство прыгаем?
– Нет, не нужно, – покачала головой Гиацинта. – Просто поставь кейсы в ванную и… сразу выходи.
И отвела взгляд.
– Открой кейсы, – велел Дэви.
– Ты что, оглох?
– Так ты не будешь открывать?
– Нет, черт подери!
– Хорошо, – отозвался Дэви и по-турецки сел на пол.
Он старался как мог. Вернее, он старался, насколько хотел постараться.
– Тогда неси кейсы сама.
Гиацинта сжала кулаки:
– Мистер Симонс предупреждал, что будет, если откажешься помогать? Настала пора привести мисс Джонсон из… – Гиацинта проворно закрыла рот. – Выражусь иначе: пора принести сюда мисс Джонсон… по частям.
«Шею тебе я сломаю без труда!» Дэви представил, как это делает: прыгнуть Гиацинте за спину, схватить ее за подбородок и, не отпуская, прыгнуть в сторону. Нахлынуло возбуждение – захотелось коснуться Гиацинты. Зачем? Начались позывы, но провоцировал их не имплантат.
– Кейсы подключены к таймеру и ты взорвешь их по радиоканалу?
Гиацинта слегка изменила позу: чуть сгорбилась, поникла – и разжала кулаки:
– Что ты такое говоришь?
Дэви подобрался. Насколько она сможет быть откровенной?
– Ну, в кейсах не наркотики. Там же Колумбия под боком. Везти наркотики в Каракас – как песок в Сахару. Может, в кейсах деньги. Я же переправлял деньги для АНБ… Но в таком случае почему бы не показать мне содержимое? Потому что в кейсах то, к чему я не пожелаю притронуться.
Гиацинта махнула рукой:
– Зачем нам переправлять бомбу в Каракас? Это тот же песок для Сахары. Бомб там хоть отбавляй. За последние два года пятнадцать взрывов.
Дэви скрестил ноги:
– Это на улицах Каракаса. А вот на охраняемой территории посольства США?
Гиацинта замерла, а потом спросила:
– Взрывчатка-то нам зачем?
– Смена режима – так обычно говорят? Не знаю, нефть вам нужна, или нужно задержать эту администрацию у власти, или нужно натравить ее на колумбийские наркокартели, или еще на кого-то натравить. По-арабски я не читаю – надпись на той этикетке указывает на конкретную страну? На Сирию, например? На Иран? Насколько мне известно, вы, ребята, живо интересуетесь оборонной промышленностью и хотите новой войны. – Дэви переплел пальцы. – Допустим, сирийские бомбы взорвут посольство США в Венесуэле. Что тогда? Обрушится фондовый рынок? Цены на кокаин подскочат до небес? Может, вы уже запаслись на случай дефицита?
– Бред какой-то! – Эмоции у Гиацинты казались искренними, глаза – внимательными.
– В самом деле? – сдержанно переспросил Дэви. – Который из сценариев – бред?
– Да все! – Гиацинта полуобернулась к двери. – Так мне привести мисс Джонсон? Ты этого добиваешься?
У Дэви кровь похолодела.
– Я умею считать. Мисс Джонсон погибнет. Я, наверное, тоже. А сколько людей погибнет при взрыве? При последующих военных действиях?
– Это не бомба, поэтому ничего подобного не случится. Если только мисс Джонсон погибнет, и ты пожалеешь, что родился на свет.
Дэви смотрел на Гиацинту. В последний раз о Каракасе они говорили при отключенных камерах и микрофонах. Сейчас она выставила из комнаты обоих бандитов, словно разговор для их ушей не предназначался. Значит, камеры и сейчас отключены.
– Когда ты гасишь свет и готовишься ко сну, они навещают тебя? – спросил Дэви. – Убитые, раненые, обиженные тобой люди?
– Я сплю как младенец.
– С коликами, – уточнил Дэви, резко выдохнув через нос.
– Сейчас вернусь с какой-нибудь частью мисс Джонсон, – пообещала Гиацинта, повернувшись к двери.
– Ну это вряд ли. – Дэви наклонил голову вперед и прищурился.
Не успела Гиацинта отреагировать на его исчезновение из клетки, как Дэви ударил ее коленом в живот. Гиацинта сложилась пополам, а он снова ударил ее в то же место и, вернувшись в клетку, увидел, как она падает на пол. Нервная система не справлялась с нагрузкой, Гиацинта не могла дышать.
Дэви сам сложился пополам, чтобы не вырвало ужином.
– Камеры ты отключила, да, дорогуша? – прохрипел Дэви. – Чтобы никто не узнал об этой вашей затее?
Прыжок – Дэви схватил Гиацинту за шиворот и утащил в клетку. За каждый выход за пределы клетки он расплачивался сильным недомоганием.
Гиацинта вырывалась, попробовала ударить Дэви локтем, но он легко увернулся. Она сипела и хрипела, а вдох сделать не могла. Дэви схватил ее за руки, заставил поднять над головой и резко опустить. Первый глоток воздуха вылился в протяжный стон. «Карикатура на оргазм, – подумал Дэви. – Ну ты и извращенец!»
– Зря ты с цепи меня спустила, – проговорил он.
