Я отложил телефон, но еще долго не мог уснуть. Вопрос: кто же я такой? Еще долго вертелся у меня в голове. Да, понимание кто ты такой приходит не сразу, но все же он меня не отпускал. Плюс, появился страх. Страх о том, что я все таки не найду свое любимое дело и так и буду "исходным материалом" для других людей. Да, это невероятно грустно и страшно. Понимать, что ты "второй сорт". Что с помощью тебя другой человек просто реализует свои амбиции. Амбиции, на которые у тебя просто нету сил и смелости.
"Этот страх будет преследовать меня вечно." – подумал я.
Утро. Снова тренировка. Снова все идем по сорокоградусной жаре на ту же самую бетонную площадку.
Но на подходе к площадке тренер попросил нас сесть на газон, который находился в тени. Все сели полукругом перед тренерами. Никто еще пока что не понимал что происходит и что будет происходить. Нас будут ругать? Нас будут хвалить? Хотя за что нас хвалить? Может нам будут объяснять новую тактику? Вряд ли.
–Парни, мы вас сдесь собрали для того, чтобы с вами поговорить. – сказал Андрей Викторович.
"Логично" – подумал я.
Андрей Викторович замолчал и отошел на пару шагов назад. А вперед вышел Иван Валерьянович. Он был нашим тренером по "моральному настрою" и сплочения коллектива. Конечно, это не была его официальная должность. Просто в команде он выполнял именно такие функции.
–Ребят, я вас собрал здесь всех, чтобы вразумить вас. Я вам расскажу одну поучительную историю, которая может чуть изменит ваше отношение к регби и к тренировкам. – начал Иван Валерьянович.
"Хм, жизненная история? Это всегда интересно, особенно, от более страшего человека. Одна такая история может заменить кучу лекций."
–Так вот, когда я был игроков молодежной команды Красный Яр, нас было в команде около двадцати человек. На спартакиаду взяли четверых. Меня и еще трех людей. Я играл в веере, а все остальные были нападающими. И вот, когда мы уже приехали в Москву, чтобы играть, нас поселили в отель, и в первую же ночь один из игроков Красного Яра, его звали Максим, напился до такого состояния, что на следующее утро его милиция притащила в отель и спросила: "Ваш?". Пацаны, не дай Бог, кто-нибудь из вас испытает такой же позор и унижение. Он там чуть ли не пятки тренеру лизал, чтобы его не отправили обратно в Красноярск. Но на поле он так и не вышел. Ну так вот, осталось нас трое. В самой сборной уже пошли слухи: "Да вот, там, Красный Яр – это говно, а не команда! Их игроки раздолбаи! С ними работать нельзя! В сборную больше не допустим!". Мы разозлились. Решили, что надо исправлять ситуацию. На следующей игре в основной состав никто из наших не попал, как раз из-за этого Максима. И вот, выпускают нас на последних минутах поиграть чуть-чуть. Всех троих. Я, Валера и Антон. Пинают мяч. Антоха ловит и со всей силы входит в игрока плечо в плечо. И ломает себе ключицу. И все, тоже не играл. Остались я и Валера. Мы до конца турнира отыграли, но в основу ни разу не попадали. В итоге, я и Валера еще играли на профессиональном уровне пару лет, пока оба травму не получили, а Макс и Антоха больше никуда никогда не вызывались. Антоха из-за травмы сразу перестал играть, а Макса потом все помнили как того парня, который на спартакиаде нажрался. Единственное, что я сейчас знаю про Валеру и Макса, это то, что Макс алкоголик, а Валера мясо на рынке продает. Вот… Мне повезло еще, я тренером стал. Я успел выучиться на него, когда играть закончил. Так что вот, пацаны, будьте осторожнее, а главное не расслабляйтесь. Не надо отвлекаться. Для вас сейчас главное – это профессионалами стать! А потом уже веселье. У вас же одна дорога в жизни. Это спорт. Все, остального нет. У вас нету там супер-богатых родителей, которые вам жизнь наперед оплатят, вы там не успешные в учебе, нас вас постоянно ралуются в школе. Так что, пацаны, не расслабляйтесь, а работайте, если не хотите как Максим или Валера закончить.
Длинная пауза. Почти на несколько минут. Никто не издавал ни звука, все сидели молча, не двигаясь. Еще никогда, ни одна речь тренера не производила на нас такое тяжелое впечатление. Пожалуй, этой историей тренер ударил нас по больному месту.
"Я в ужасающем положении. Я сам себя запихал, практически, в безвыходное положение. Господи! Нужно валить от сюда, как можно скорее. Иначе, я так и буду всю жизнь играть в "мячик". И это в лучшем случае."
Обратно в отель шли все под впечатлением. Как таковой тренировки не было. Был длинная беседа с тренерами. И похоже, она повлияла на нас. Когда я сидел в номере не было слышно ни единого шороха.
–Что думаешь по поводу сегодняшней беседы? – спросил я у Кобыляна.
–А что тут думать? Ты разве не понял, что тренер к Ивани обращались?
–Серьезно?
–Ну конечно, а к кому еще? Он же у нас постоянно косячит. Постоянно в такие ситуации попадает.
"То есть Кобылян пропустил эти слова мимо ушей? Интересно…" – подумал я.
