Утром Невский вместе с Татьяной заменили повязку Марине прямо в палате. Все было нормально, швы спокойные, температура 37,1, это почти норма. Был плановый операционный день, поэтому сразу ушел по делам. Оперировали две грыжи, сначала Невский с Зыковым одного офицера, а потом Голущенко (ведущий хирург медроты) с Сергеевым – другого. День пролетел в обычных хлопотах.
Марину заглянул проведать только под вечер. Она уже полусидя в постели читала какую-то книгу. Приветливо улыбнулась. Разговор завязался сам собой. Говорили о литературе, об истории. Оба сошлись на мысли о значении личности для мировой истории. Действительно, есть масса примеров о влиянии одного человека на весь ход развития человечества. Взять хотя бы Александра Македонского. Это один из самых известных и влиятельных людей на земном шаре. В возрасте 25 лет он завоевал 90 % всей известной в то время территории Земли. Александр в течение восьми лет прошел со своей непобедимой армией греков и македонцев 36 тысяч километров и к моменту своей смерти в возрасте 32 лет стоял во главе самой большой на то время империи. Это была эпоха потрясающей красоты и беспредельного насилия, расцвета идеалов и ужасающего предательства.
Или другой исторический персонаж – Чингисхан. У него была самая великая за всю историю человечества империя: она в два раза по размерам превосходила Римскую империю и в четыре раза – империю Александра Македонского. Сыновья Чингисхана, а затем и внуки увеличили империю еще в два раза: вошла Русь, Польша, Венгрия, другие страны (остановились у Австрии, не стали завоевывать всю Европу). Место захоронения Чингисхана до сих пор осталось тайной (уничтожили всех, даже тех кто готовил могилу). В настоящее время – каждый 200-й человек на Земле несет в себе гены Чингисхана.
Рассказывая, Марина раскраснелась. Было видно, что ей доставляет удовольствие делиться своими знаниями. Помолчали.
– Давай тебе анекдот еще расскажу. Вспомнила вот.
«Вечером жена сообщает мужу:
– Дорогой, не ругайся: сегодня мне не хватило денег, я зашла к тебе на работу, тебя не застала, поэтому взяла из кармана пиджака пятьсот рублей.
– Ничего страшного, дорогая, я уже месяц работаю в другом отделе».
Посмеялись.
– Давай и я тебе расскажу:
«Отец с дочерью разговаривают:
– Доченька, давай покажем, как мы выучили все месяцы в году. Ну!.. Ян..?
– Варь!
– Фев..?
– Раль.
– Ну, давай сама!..
– Арт, Рель, Юнь, Юль, Густ, Ябрь, Ябрь, Ябрь, Абрь».
Марина заразительно рассмеялась.
– Ах, где теперь моя доча? Я так скучаю по ней! Мне трудно смеяться. А когда можно вставать?
– Завтра попробуешь – обвяжи полотенцем живот и походи немного.
– А у вас тут весело. Смех слышится, это же здорово!
В палату входили четверо – все подруги по комнате Марины. Они начали выкладывать гостинцы: пакеты с соком, фрукты.
– Доктор, а вы нас будете спасать, как Марину? – спросила Олеся, подмигивая остальным подругам.
– Непременно. Но лучше в руки хирургам не попадать: обязательно что-нибудь лишнее отрежут. Ладно, развлекайте подругу. Мне пора.
Невский, шутливо раскланиваясь, вышел за дверь.
Утром следующего дня Невский застал Марину уже на ногах – скрючившись, она еле-еле, но ходила по палате. Помог ей лечь в кровать. Пришла Татьяна. Снова сменили повязку, удалили резиновый выпускник из раны. Все хорошо заживало. Это радовало. Марина, взяв обещание, что вечером непременно придет поговорить, отпустила Невского.
Вечером он вновь сидел у ее постели. И они говорили-говорили. Марина рассказывала о своей любимой дочке, 4-й годик уже пошел. Присылает ей рисунки с письмами бабушки. Невский рассказал о своей семье. Его дочери тоже идет 4-й год. Они, перебивая друг друга, рассказывали, какие это славные малышки.
– Знаешь, – призналась Марина, – с тобой интересно говорить. Я так стосковалась по речевой культуре. Хочу слышать красивую речь, а не мычание, мыкание, экание, пошлость. Спасибо тебе!
В палату ворвался Зыков:
– Привет, Уткашея! Как дела? Вижу, что хорошо. Уже улыбаешься, Сашке зубы заговариваешь! Да, ладно, все нормально.
– А когда швы снимите?
– Вот у Сашки и спрашивай, он тебя резал-мучил. А я пошел. – Он подмигнул Невскому при уходе.
– Если все будет нормально, то через семь дней и снимем, 22 октября. К своему дню рождения, в любом случае, будешь уже бегать. Ладно, тебе пора и на боковую. Пока.
Весь следующий день прошел в обычных хлопотах. Не было времени долго поговорить, на ходу перекинулись парой фраз. Марина уже не только по палате, но и по коридору прохаживалась. Упорная! К ней весь день приходили гости: соседки по комнате, подруги по работе. Часто теперь и медсестры заглядывали к ней «на огонек» чайку попить, «языком почесать». Даже заходил анестезиолог Амурский, «молча походил по палате, молча вышел. Точно, он с приветом! У него такой взгляд!» (делилась она позже впечатлениями с Невским).
