Собственно этим, наверное, и объяснялось сегодняшнее затишье. А может быть самураи просто вымотались наступая? Или передислоцировали силы для решающего удара? Бохайский не знал.
— Командир! Командир! — к майору подбежал Хальсен.
Бохайский снова чертыхнулся, вытер полотенцем лицо от остатков пены и недружелюбно поинтересовался у своего начштаба (начальник штаба бригады, майор Лисовский, был тяжело ранен в первый же день боев, так что на эту должность назначили старлея, чему несчастный немец безумно «обрадовался»):
— Что, японцы сдаются? Чего орешь?
— Командир, приказ из штаба корпуса. Завтра утром начинаем наступление.
— Они что там, охерели?!! — взорвался Бохайский. — Чем я им должен наступать?
— Вот этим, наверное. — старлей кивнул куда-то за спину майору.
Бохайский обернулся в указанную сторону, и увидел на западной стороне реки, где-то еще очень далеко, облако пыли.
— Монголы? — мрачно поинтересовался он.
— Никак нет. — хмыкнул Хальсен. — Подкрепления наконец добрались, из тех, что еще до начала боев сюда направляли. БТ-5 и БТ-7 в количестве восьми батальонов, и четыре полка пехоты. Все, Егор Михайлович, конечно, нам не дадут, но…
Немец умолк, и с хитрым прищуром поглядел на командира.
— Знаешь что, Максим Александрович? — хмыкнул Бохайский. — А ведь, похоже, наша головная боль с командованием бригадой и ее штабом закончилась. Попроси-ка ты политрука довести до личного состава новости.
Несколько генералов, стоя на специально выстроенной трибуне, внимательно наблюдали за маневрами прототипа, передвигающегося по полю. Танк разработки Фердинанда Порше, здоровенный, и пока довольно неуклюжий, с трудом вскарабкался на пригорочек, повернул квадратную башню с 88-и миллиметровой «пушкой Арндта», и выстрелил по цели. Снаряд оставил в 50-и миллиметровом бронированном листе рваное отверстие.
— Впечатляет. — буркнул себе под нос Манштейн.
Бронированная машина, тем временем, перекатилась через небольшой ров, покрутилась над окопом, в пару минут закопав его собственными траками, преодолела, значительно пробуксовывая, еще одну горочку, после чего остановилась на специально подготовленной площадке. Экипаж покинул танк, после чего расположенные спереди и сбоку 20-и и 37-и миллиметровые противотанковые пушки начали обстреливать прототип бронебойными снарядами с двух сотен метров.
— Да, действительно впечатляет. — произнес фон Браухич, не отрываясь от окуляров бинокля.
Снаряды отлетали от брони экспериментального PG-1, как горох от стены.
При разработке машины, Порше, не мудрствуя лукаво, взял за основу танк, так никогда и не пошедший в серию — разработанный для СССР Танк Гротте, для чего, конечно, пришлось привлечь к работам и его создателя.
Прообраз, впрочем, был кардинальным образом переделан. Получившийся в результате танк изрядно отличался от ТГ и больше всего напоминал коробочку. Отказавшись от многобашенной схемы (хотя Гроте и настаивал на установке башенки с пулеметом поверх основной башни), башню с KwK 36 L/47[30] перенесли ближе к передку танка, увеличили бронирование до 60-и миллиметров в лобовой части и 45-и миллиметров по бортам и корме, впихнули в нутро майбахавский движок, установили «шахматную» подвеску Книпкампа, в результате чего получилось то, что получилось. Не очень маневренная (но и не так, чтоб совсем уж неповоротливая) и довольно медлительная угловатая коробка с мощным орудием и двумя пулеметами.
— Проходимость скверная, да и скорость не ахти. — отметил Гудериан. — Дорабатывать машину надо. Хотя, да, впечатляет.
