— Эдак они умудрятся между нами и англичанами вклиниться. — заметил капитан второго ранга, наблюдая в бинокль за эволюциями советских кораблей. — Чего допустить не хотелось бы.
— Нет, вы гляньте каков подлец! — восхищенно произнес Владимир Филиппович. — Этак он залпа три-четыре с одним «Маратом» обоими кораблями будет драться.
— А если еще чуточку довернет, то и все шесть. — согласился с ним Иванов. — Может ну их к черту, этих финнов, товарищ вице-адмирал? Развернемся на «Фуриоус» и пускай догоняют?
— Да хотелось бы и рыбку съесть, и Гёрнассона искупать. К тому же все равно без одного двух залпов друг по другу не обойдемся. — ответил Трибуц капитану своего флагмана, и, поглядев на преследующие англичан «Киров» и эсминцы добавил. — Должен Фельдман сам справиться. Должен. Или под трибунал пойдет.
— Эсминцы противника в зоне поражения через десять минут, товарищ капитан первого ранга! — доложил дальнометрист.
— Черт бы с ними. — пробормотал Фельдман, вглядываясь в начавшийся юго-восточнее сражение. — С «Кирова» по ним огня не открывать. Дождемся покуда под удар попадет авианосец.
Младший флагман в настоящее время разглядывал сцепившихся «Марата», «Вяйнемяйнен» и «Ильмаринен». Первый залп у обоих сторон лег с изрядным недолетом, второй тоже, хотя недолет был уже поменее.
«Какого лешего Трибуц отправил меня в погоню за подранком? — раздраженно подумал каперанг, — Там я нужнее. А с «Фуриоус» и его эскортом эсминцы запросто разделались бы».
Линкор и броненосцы обменялись еще одним залпом. Финны добились двух попаданий в «Марат», хотя пробить бронепояс не смогли. В свою очередь, советские комендоры также накрыли идущий вторым в строю «Вяйнемяйнен», и хотя не один из снарядов головного калибра не попал в броненосец, разрывы вокруг бортов дело тоже малоприятное. Осколки, потоки воды, ударная волна — все это скверно влияет на обстреливаемый корабль.
— «Фуриоус» начал разворот к норду!
— Чегой та? — удивился Николай Эдуардович и обратил свой взор на основную цель нынешнего похода. — Там же батарей нет. Неужто думает, что финны справятся с «Октябриной» и «Маратом», а потом за нас примутся?
— Не могу знать, товарищ капитан!
— Вопрос был риторическим. — пробормотал каперанг, наводя бинокль на авианосец. — Минуточку. А это что за?..
— Множественные дымы на норд и норд-ост!
— Твою же ж мать. А как все хорошо начиналось…
— «Фуриоус» начал разворот к норду!
— «Киров» докладывает о множественных дымах на норд и норд-ост!
Доклады поступили с разницей всего в секунду.
— Что бы это могло быть? — удивился Иванов. — Ведь караван французов и англичан прибыл в Турку еще позавчера.
— Вот именно. — мрачно ответил Трибуц кавторангу. — А это значит, нам конец. Охранять франко-британским боевым судам уже нечего.
— Вы думаете, они, Владимир Филиппович?
— А больше некому.
Вице-адмирал был реалистом — шансов уйти у старичков-линкоров не было ни малейших. А вот крейсер и 3-й дивизион спастись были вполне в состоянии.
— Попадание в «Ильмаринен»! Еще одно!
Трибуц повернулся в сторону финских броненосцев.
Одно попадание пришлось в центр броненосца, чуть пониже мостика, и явно было нанесено «Маратом», а второе, если судить по тому, что осталось от кормовой башни корабля, «Октябриной».
— Ладно, авиаторы добьют потом. Передайте на «Киров»…
— Радиограмма с «Шарнхорста»!
— Господин адмирал, русские нас наконец заметили и начали разворачиваться.
— Что ж, поздравляю, джентльмены, «Фуриоус» мы спасли, осталось спасти наших финских друзей. — флегматично произнес Харпер. — Вернее то, что от них осталось.
Действительно, кавторанг Раниен еще полчаса назад передал, что его «Ильмаринен» начал терять плавучесть и вынужден выйти из боя. Теперь «Вяйнемяйнен» вынужден был отбиваться от двух линкоров в одиночку, а заодно и прикрывать отход своего искалеченного систершипа. И хотя флагман финского флота еще не получил ни одного попадания, повреждения от близких разрывов уже начали сказываться на его боеспособности.
— А в погоню за этими наглецами мы выделим… — адмирал на миг задумался. — «Марсейез», «Дюге-Труэн», «Дюкень» и все эсминцы типа «Жагуар» и «Бурраск».[43] Пускай лягушатники утопят легкие силы русских, а мы займемся сладеньким.
