Через семь минут бой закончился. Я шёл по трупам, даже нет, по кускам оставшимся от наступавших. Небольшая группа из пяти человек, во главе с Котовым сумела уйти. Мы не стали их догонять. Не было сил. Окровавленные, израненные и уставшие, мы шли к стене.
К нам навстречу бежала группа врачей. Я протер рукавом пот со лба и взглянул на небо. Птицы, поднявшись высоко-высоко, чуть ли не до облаков, улетали.
- Как во «Властелине колец», - Усмехнулся сбоку Лис, - Орлы улетали.
Крепость приводили в порядок весь следующий день. Ремонтировали подъемник купола, который как оказалось, поломался из-за случайно срикошетившей пули. Разгребали завалы, искали под ними раненых и убитых. Всего мы не досчитались семнадцати бойцов.
После обеда их тела, вместе с телами разрозненных вынесли на большую площадь за второй стеной. Сколотили помост, а рядом с ним, в три ряда пустили лавки. Вообще церемония погребения в нашей крепости сильно отличалась от тех что были до «начала». Несколько часов покинувшие наш мир, должны были лежать в тишине на деревянном настиле, как бы прощаясь с ним. Воевавших друг против друга, клали рядом. Их души должны были помириться между собой, что бы больше не продолжать вражду. А потом кто - то один, в нашем случае глава крепости Феофаныч, толкал длинную речь о каждом из них, провожая в нелёгкий путь. Так было и в этот раз.
Феофаныч стоял на помосте возле бойцов и ждал, пока стянуться все жители крепости. Его сильное, уверенное лицо уже исказили морщины, взгляд был пуст. Я всегда мог разглядеть там какой-то огонёк, они вечно жили отдельно от него, а теперь будто заснули.
Возле помоста стоял отряд бойцов. Они небыли вооружены, но сцепив руки образовали плотное кольцо, не подпуская никого к телам погибших. Краем глаза я заметил как невысокая хрупкая девушка, с растрёпанными светлыми волосами, колотит одного из них своими маленькими кулачками.
- Лена! - Крикнул я отделившись от толпы идущей к лавочкам, - Лена!
Они бросилась на мою грудь. Я прижал её к себе сильно, как мог, и чувствовал как её горячие слёзы, бегут по красным щекам. Она рыдала, то всхлипывала утихая, а то пускалась в истерику. Ногти впились мне в спину, а плечи вздрагивали от неравномерного дыхания. Я всегда старался защитить её, с тех самых пор как встретил маленькой девчушкой. До того, как её родители выдали её замуж за Альберта.
- Ну,- Я погладил её по мягким волосам, - Хватит, успокойся.
- С...С..Сём, - Всхлипнула она, - Они не пускают меня.
Я взял её за плечи и отодвинул от себя.
- Ты же знаешь, - Сурово сказал я, - Нам нельзя.
- Что нельзя? - Спросила она непонимающе уставив на меня свои глаза.
- Как маленькая, - Я покачал головой, - Нельзя прощаться, помнишь? Прощаются с теми, кого больше не увидят. А мы обязательно с ними встретимся. Слышишь?! Ты встретишься со своим мужем, а я, я с другом. Сядем, выпьем даже по такому случаю. Ты нам споешь. Ты ведь хорошо поёшь? Я помню, не смей мне врать! Воот. Споёшь нам, а мы послушаем, да?
Она утвердительно замахала головой, и я растёр своей рукой ей слёзы по лицу. Альберт был хорошим мужем для неё. И отличным воином. Врят - ли её родителям удастся найти такую хорошую партию ещё раз.
Размышляя об этом, я сжал свою руку в кулак. О чём я думаю, он же был мой друг.
Мы сели на занятые для нас Лисом места. Опершись руками о свои ноги, Серёга словно не замечал нас. Он смотрел куда-то вдаль, то и дело махая головой. Я никогда не видел его таким грустным, даже в моменты когда всё было плохо, он старался шутить, подбадривать, улыбаться и веселить всех остальных, поднимать им настроение в трудную минуту. А сейчас на нём не было лица.
- Сель, ты как? - Ткнул я его кулаком в плечо.
Он вяло махнул рукой, и грустно улыбнувшись, заплакал. Лена тут же взяла его за ладонь, и присела напротив его лица. Что-то спросила у него, он отрицательно махнул головой. Тогда она прильнула к нему и обняла
- Не плачь, не плачь. - Говорила она ему.
Я ещё раз удивился её характеру. Она была готова забыть о своём горе, лишь бы помочь другому.
Серёга взялся руками за голову, а потом вытер лицо рубашкой и сказал:
- Что теперь всем растреплешь? Будешь говорить, Лис разрыдался, наверно все сезоны Санта-Барбары посмотрел.
Мы с Леной улыбнулись. Серёг снова был с нами, прежним весельчаком и балагуром. Правда грусть с его лица никуда не пропала.
Лена всё так же крепко сжимала его ладошку когда к нам подошёл Назар. Весь перемотанный, в бинтах и пластырях, он еле передвигал ногами. Было видно как кровь начинала просачиваться сквозь ткань. Очевидно, Тамара проморгала момент когда он выскочил из палаты. Он сел рядом с нами и отдышался.
- Соболезную Лен, - Сказал он спустя минуту.
