Назар понимающе улыбнулся. Дядя Юра считался самым душевным собеседником в крепости. Кто бы ни пришел к нему в котельную, он всегда был ему рад. Добродушно улыбался, подсаживал к своей старенькой печке, наливал выпить, и выслушивал все все проблемы, давая на всё дельный совет. Ему давно было уже за семьдесят лет, руки сморщинились, а борода доходила едва ли не до пояса. Говорят до войны он не мало поколесил по стране, будучи то - ли моряком, то ли геологом. Историй его походов было не счесть. Кто - то считал его местным Андерсоном, кто - то наоборот говорил что дядя Юра чистейшей воды Мюнхгаузен. Но все соглашались в одном: - Нет лучше места спокойно подумать о будущем, чем у него в котельной.
- Ты прав мужик, - У Назара от выпивки слегка прищурились глаза, - Люблю это место. За шарм.
- Шарм? - Я огляделся вокруг. На полу валялись пропитанные соляркой тряпки, отданные сюда из дизельной, пустые пластиковые бутылки, солома и пакеты. Топили чем могли. В углу аккуратно сложенной стояла потрепанная поленница, подбитая со всех сторон железными кольями.
- У каждого свой шарм, - Назар развел руками. - Ты любишь часами сидеть возле купола, наполнив термос чаем. Никита проводит время с женой. Лис с учениками. А я вот здесь. Только тут я свободен от мирских мыслей и могу сосредоточится на деле.
Дверь скрипнула и в котельную не спеша зашел дядя Юра. Его седые засаленные волосы переплелись и он тщательно зализал их расческой на левый бок. Теплая клетчатая рубашка была ему слегка велика, к тому же на молнии не хватало половины зубчиков, так что сквозь распахнутые полы выглядывала потертая камуфляжная футболка. Он прошаркал калошами по дубовому полу и поставил цветастый чайник на печку. У него всегда в закромах была припрятана одна две бутылочки для случайных гостей, однако сам дядя Юра не пил, и на все уговоры отвечал решительным отказом, отдавая предпочтение горячему чаю.
- Привет Сем, - Он похлопал меня по плечу и облокотился на стену, - Тоже зашел проведать старого ворчуна?
- Да ладно вам, - Я чуть обернулся, - Вам до старого как нам до начальства, еще расти и расти. Половина молодух вашему упорству обзавидуется.
Назар достал из кармана портсигар, ловко выудил из него самокрутку, наполненую местным самосадом, чиркнул об печку непонятно откуда взявшуюся в руках спичку и закурил. По котельной полетели клубы дыма.
- И когда ты наконец бросишь то?! - Прохрипел я закашливаясь, - Так и скопытиться не долго.
- А вот как тебя за нормального командира посчитаю, - Наз сладко зятянулся, - Так и брошу.
Чайник шипел, пар вырывался изнутри стараясь продавить свисток. Мы разговорились не замечая времени о всяких мелочах, от хозяйства и до тренировок. Дядя Юра говорил редко, но метко.
- Значит послезавтра выход? - Спросил он подбрасывая дровишек в печь.
Я молча закивал головой. Мысль о предстоящем рейде не давала покоя. Как бы мы не готовились. Как бы не зубрили теорию и не тренировали практику, ничто нас не подготовит к тому что ждет снаружи.
- Да не трусись ты так. - Дядя Юра подсел ближе, заматывая свою рубашку кожанным поясом. - И не в таком бывали. Выберетесь.
- В каком не таком? - Назар заинтересованно поднял глаза.
- Я разве не рассказывал? - Дядя Юра удивленно огляделся.
- Нет.
- Ну тогда слушайте. - Он передал мне обжигающую кружку с ароматным малиновым чаем, а Назару подлил еще вискаря. Тот уже клевал носом, однако все же постарался сосредоточится.
- В каком годе не помню, - Дядя Юра отхлебнул из своей кружки и слегка поморщился, - шли мы в недельный поход, с Нестеровым и Гришко, до старой сторожки что в таежном закутке. Взяли с собой пороха, еды чуток, воды. Пошли по проторённой тропе, да что бы с пути не сбиться все время метки оставляли на дороге. Идем истории друг другу травим, шутим, о чем-то спорим, да так и протопали километров пятнадцать. Решили сесть на привал. Кинули сумки, развели костер, уселись. Тут на нас он и вышел.Матерый такой, здоровый, ощетинившийся.
- Медведь? - Спросил Назар икая.
