— Теперь мы знаем, что они где-то здесь. Но теперь и они знают о нас.
Сашка, тяжело дыша, вытирает лоб.
— Ну что, ребята, кто за шашлыки после такой пробежки?
Все смеются, хоть и нервно.
Шутка помогает снять напряжение, но ясно одно — они здесь и переправиться на тот берег еще не успели.
Теперь они будут действовать.
Мы должны быть начеку.
— Тогда, где лодки? Почему они не оставили их на берегу? — вопросы ссыплются один за другим.
— Может быть, у них резиновые лодки. Они их свернули, положили в рюкзаки и отправились на озера внутри. Там много рыбы, и поймать ее легче в озере, чем в реке, так как там нет течения, — говорит Шахаб.
— Но проще идти через сухопутную границу Зачем усложнять себе –добираться по реке? — задумчиво уточняет Вася.
— По воде в разы быстрее, чем по суше. В лодку забрались и через 2–3 часа уже только их и видели. А они уже по ту сторону границы, — думаю я вслух.
— Что будем делать? — спрашивает Сашка.
— Думать, как бы вы поступили на их месте.
Я смотрю на карту местности, пытаясь сориентироваться.
Проводник подходит ко мне ближе и тоже заглядывает в нее.
— Бурхан на озерах будет прятаться до ночи, — подает голос Гусев. — Я бы так поступил на его месте. А с наступлением сумерек пытался переправиться через реку.
— Это почему? — спрашивает Сашка. — Бурхан понимает, что мы по любому будем здесь их ждать.
— Жди. Только протяженность берега большая, ты не знаешь, где они вынырнут.
— Бурхан — шакал, — говорит низким спокойным голосом проводник. — Умный, осторожный. На реке будет сегодня к ночи. У него лодки.
Шахаб хмурится.
— Лодки — его шанс. Через тростник — доберется до берега.
Сашка снова не упускает момента.
— Лодки, говоришь? Надеюсь, они не с мотором, а то я за ним вплавь добираться не нанимался.
Сдержанно улыбаемся краешком уголков губ, но у каждого в глазах сосредоточенность.
Работаем.
Переход по берегу реки — как прогулка по другой планете.
Камни, песок, а потом — вдруг тростник, густой и высокий, словно стена.
Шахаб идёт впереди, временами останавливается, прислушивается. Его движения точные, как у зверя, который привык выживать.
Мы — тени.
Каждый старается не шуметь, хотя порой ботинки скрипят о камни или сухую траву.
— Эх, на рыбалку бы сюда! — бормочет Сашка. — Глянь, какие тростники! Наверняка и карпы тут плавают.
Шахаб поднимает руку, останавливает нас. Перед нами — берег реки. Вода тихая, но течет уверенно. Вдоль берега — несколько лодок, готовых к отплытию: весла, брезент, даже вода в канистрах.
— Это они, — кивает Шахаб.
Большая удача, что мы вышли на них!
— Значит, ждем, — решаю я. — Не рыпаемся.
Садимся в тени, каждый проверяет оружие. Шахаб остаётся на ногах, его взгляд словно сканирует берег. Время тянется медленно, как вязкая смола.
— Эх, —вполголоса говорит Сашка, — вот бы сейчас ухи да с лаврушкой.
Все молчат, напряжены до предела, ждём.
Солнце уже садится, освещая багровым светом берег реки, когда мы замечаем отряд Бурхана. Они выходят из леса, словно тени, на берег.
Нас восемь бойцов, а их больше десяти — 15 боевиков, вооружённых до зубов.
Но выбора у нас нет — столкновение неизбежно. И на нашей стороне — внезапность.
Бурхан выделяется среди своих — высокий, с густой чёрной бородой и глазами, сверкающими как у хищника. Его телохранитель — настоящий громила, плечистый, словно медведь, с автоматом наперевес. Мы прячемся в тростниках, пока они не приближаются достаточно близко.
— В бой! — кричу я, и мы открываем огонь.
Секунды превращаются в вечность.
Пули свистят над головой, земля взрывается под ногами. Душманыотстреливаются, кто –то бежит к реке, бросаются в воду, но Бурхан остаётся невозмутим. Он отдает короткий приказ, и его охранник бросается прямо на меня.
Рукопашная начинается внезапно.
Этот амбал бьёт, словно кузнечный молот. Его первый удар выбивает из меня воздух, и я едва успеваю увернуться от следующего. Земля скользкая от влажной травы, и мы катимся вниз, к самой реке. Снова поднимаемся на ноги. В какой-то момент я перехватываю его руку, выворачиваю её, но он сильнее. Он сбивает меня с ног, пытается прижать к земле. Я успеваю ударить его локтем в челюсть, но он только рычит, как зверь.
Кажется, что бой длится вечность.
Наконец, я ловлю момент и резко бью его в солнечное сплетение. Громила оседает, тяжело дыша.
Вырублен.
Перестрелка вокруг продолжается.
Пули свистят, Я стреляю короткими очередями. Один из боевиков бросается в воду, гребет вплавь к противоположному берегу. Гусев бьет его на поражение, но промахивается.
— Не дай уйти! — кричу я.
Вторым выстрелом Гусев ликвидирует противника.
Сашка сражается с каким-то усачом на земле.
На воде — хаос.
Пули вспарывают поверхность, фонтан водяных брызг рассыпая над рекой. Двое боевиков уже гребут к тому берегу, но мы связываемся с погранцами.
— Приём, у вас гости!
Схватка идёт к концу, но нервы — натянуты до предела.
Шахаб подходит ко мне, лицо каменное.
— Бурхан? — спрашиваю.
Он качает головой.
Я не успеваю перевести дух, как слышу крик Сашки.
— Бурхан уходит! Лодка!
