Слова Рейгана по поводу «третьей корзины» взаимоотношений между странами с различными социально-политическими системами казались тогда не более чем пропагандистским изыском, не имевшим реальной почвы для осуществления в обозримом будущем. Ни сам он, ни опытные политологи не могли предположить, что находившаяся в состоянии кризиса уже в течение трех десятилетий (со времени смерти Сталина) советская тоталитарная система начнет стремительно разрушаться уже через несколько лет. Рейган отнюдь не был пророком. Когда он говорил о будущем, которого желал бы, это были просто мечтания, не основанные ни на каком расчете, или, скорее всего, чисто пропагандистские ухищрения. События следующих лет, связанные с демократическими преобразованиями в СССР, а затем и с разрушением тоталитарной империи, были для него неожиданностью, приятным сюрпризом.
Рейган, не колеблясь, подписал 30 мая 1985 года секретную директиву № 172, напечатанную в девяти экземплярах, в которой давались указания о практическом развертывании стратегической оборонной инициативы и, главное, содержались обоснования ее необходимости, аргументация для ее представления американской публике и дипломатическому корпусу. «Совершенно необходимо, — говорилось в документе, — чтобы все, кто намерен выступать от имени Соединенных Штатов, представляли логичную и точную картину сущности и целей нашей программы». Директива исходила из того, что СССР остается основной угрозой безопасности Соединенных Штатов[516].
В то же время лед во взаимных контактах между советскими и американскими официальными лицами начинал медленно таять. Показателем этого стало восстановление по распоряжению президента «горячей линии» между Госдепартаментом и посольством СССР, прерванной двумя годами ранее[517]. Америка, по убеждению Рейгана, настолько восстановила свои силы к этому времени, что могла возобновить переговоры с СССР на равных, невзирая на идеологические и политические разногласия и различие социальных систем.
Нельзя не отметить, что в ряде работ американских авторов, главным образом журналистов, существенно переоценивается роль внешней политики США в первой половине 1980-х годов и роль самого Рональда Рейгана в коллапсе СССР и его распаде, а также в преодолении холодной войны и переходе к нормальным межгосударственным отношениям между США и СССР на последнем этапе его существования. Эту мысль энергично проводит Питер Швейцер, что вытекает даже из названий его работ[518].
Книги Швейцера подверглись заслуженной критике со стороны квалифицированных историков, которые со всей очевидностью показали, что существовал целый ряд внутренних и внешних факторов, обусловивших завершение кризиса тоталитарной системы в СССР распадом государства. Стивен Эмброз, автор исследовательских трудов об американских президентах, в частности о Д. Эйзенхауэре, с полным основанием пишет: «В действительности было намного больше причин коллапса СССР, чем признает Швейцер; и в любом случае трудно принимать всерьез книгу, так плохо написанную, как эта[519]. Швейцер вкладывает свои слова в уста людей и мысли в их голову»[520].
Отношение Рейгана к СССР и его руководителям, намерения американского президента по отношению к основному военно-политическому противнику Соединенных Штатов на протяжении всего послевоенного периода были несравненно сложнее. Личные инициативы Рейгана, вся его политика отнюдь не играли решающей роли в крахе советского Левиафана. Один из авторов этой книги попытался в свое время проследить основные причины распада СССР в специальной статье[521].
Коротко говоря, к падению СССР привели не планы Рейгана или зловещие интриги американских спецслужб (такой подход встречается и в российской литературе[522]), а жесткие закономерности общественного развития: утопический характер планов коммунистической социальной инженерии; ускоренная экономическая недееспособность; возрождение конкурентной хозяйственной системы в теневой форме; разложение номенклатуры и имитация трудовой деятельности в низах; отход союзников и друзей; прорыв информационной блокады благодаря появлению новейших технологий, в частности в связи с созданием электронных вычислительных машин; усложнение национальных, республиканских и территориальных проблем; коррупция в партийно-государственном аппарате. Поражение в оружейном соперничестве, в частности в связи со стратегической оборонной инициативой Рейгана, было лишь одним из факторов, ускоривших разрушение советской тоталитарной системы, но не существенной, тем более не главной причиной этого основного социально-политического взрыва конца XX века.
Забегая вперед отметим, что Рейган был, естественно, весьма удовлетворен распадом СССР, хотя он, как и другие политики и политологи, никак не мог предвидеть, к каким катастрофическим последствиям приведет этот взрыв всемирно-исторического масштаба.
