В течение нескольких дней после «черного понедельника» Доу-Джонс продолжал падать, но уже незначительно, а затем рынок стабилизировался. Экономика Соединенных Штатов не только выжила. Оказалось, что существуют определенные рычаги, позволяющие преодолеть внезапные и острые финансовые и вытекающие из них общеэкономические катастрофы, которые возникают зачастую в результате комплекса случайных причин и могут перерасти во всеобщий обвал, если не предпринять адекватных мер.
Все это стало ясно, однако, позже, пока же Рональд Рейган, узнававший новости о «черном понедельнике» не быстрее, чем все остальные американцы, просто растерялся, не знал, что предпринять и следует ли вообще предпринимать какие-либо государственные меры. В том, что президент не отреагировал на происшедшее событие в очередном обращении к нации, многие журналисты увидели или безразличие, или некомпетентность в финансовых вопросах.
Действительно, в конкретных вопросах микроэкономики президент отнюдь не был знатоком. Он явно не желал становиться посмешищем для журналистов и специалистов. От его имени Белый дом сообщил, что президент воздержится от комментариев по поводу «черного понедельника», чтобы не создавать еще большего беспокойства. Комментаторы сочли это решение разумным[771].
Не очень понимавший тонкости экономики и тем более финансов, Рейган значительно лучше разбирался в людях. Он с интересом читал разработки нештатного сотрудника ЦРУ финансового эксперта Алана Гринспена, который отвечал за сбор статистических данных по СССР и давал, по мнению президента, вполне объективные оценки. Рейган заинтересовался Гринспеном. Президенту доложили, что небольшая консультационная фирма, которую Гринспен возглавлял, отличалась точностью и доказательностью финансовых оценок и прогнозов. Проникшись доверием к этому финансисту, Рейган 2 июня номинировал Гринспена, а 11 августа 1987 года сенат утвердил его председателем совета управляющих, то есть руководителем ФРС.
Если учесть, что произошло это, когда фондовый рынок переживал значительные колебания, то можно считать, что решение это оказалось точным и своевременным, в значительной мере предотвратившим экономическую катастрофу. Гринспен продержался на посту руководителя основного финансового инструмента правительства США до 2006 года, оставив этот пост накануне своего восьмидесятилетнего юбилея и вошел в историю как крупнейший руководитель мощной системы регулирования денежного рынка.
Жесткий сторонник свободной, либеральной экономики (хотя и умеренный консерватор в политике), Рональд Рейган, как оказалось, был в состоянии поступиться догмами, когда речь шла о практической целесообразности.
Финансово-экономическая встряска в октябре 1987 года была для Рональда Рейгана особенно тяжелой, потому что фактически совпала с сугубо личными переживаниями: у его жены был обнаружен рак молочных желез. Опухоли не были большими, и обнаружить их удалось только при помощи сравнительно нового способа — маммографии. Операция прошла успешно. Сама Нэнси, а вместе с ней и ее супруг использовали операцию в морально-политических целях.
По их решению, сведения о болезни и операции первой леди передавались прессе, которая внимательно следила за тем, что происходило в президентской семье. Рейганы использовали успешное удаление злокачественной опухоли для пропаганды маммографии. В специальном сообщении медицинской службы Белого дома говорилось: «Врачи не в состоянии обнаружить раковую опухоль методом пальпации, если диаметром она меньше одного сантиметра. Подсчитано, что требуется примерно пять лет, чтобы опухоль выросла от одной клетки до такового размера. Но врачи могут обнаружить и меньшие опухоли благодаря маммографии».
Газеты сообщили, что Рональд находился в палате своей жены, когда она пришла в себя после наркоза. Записаны были его первые слова: «Дорогая, мы не можем потанцевать, но давай хотя бы подержимся за руки»[772]. Это, безусловно, было выражением подлинных чувств уже весьма пожилого президента, но в то же время и своеобразная акция, направленная на пропаганду современной медицинской технологии.
Впрочем, сотрудники больницы заметили, что Рональд, находясь во время операции в комнате для посетителей, вдруг потерял самообладание и заплакал, как ребенок[773].
Серьезные биографы сходятся во мнении, что Нэнси Рейган не обладала глубоким умом. Она интересовалась политиками как личностями, охотно общалась с ними, но сознательно отходила в сторону, когда речь заходила о материях, которые были выше ее понимания. Рональда это вполне устраивало, и, по общему мнению родных и близких, а также объективных биографов, их связывали прочные семейные узы в течение всей совместной жизни.
