Хансу обратился к Экиде.
- “Очнись, то всего лишь скот. Вор достиг сего момента - это уже более чем достаточно.”
‘Вор?’
Экида совсем потерялась.
- “… Ты пойдёшь убивать это? Как?!”
- “ Разделимся, каждый займётся своей частью.”
Если Дэкидус продолжит в таком же темпе, количество жертв только увеличится. Нужно сначала разобраться с ним. Хансу, полностью готовый к схватке, сказал Экиде:
- “Я займусь им. Собери людей, вооружи их снаряжением с оружейной и приведи ко мне.”
Справиться одному будет довольно тяжело. Даже сейчас Дэкидус все ещё владеет телом чудовища.
В этот момент.
Хеллум, лежавший в углу, фыркнул:
- “Ке… хехех. Ты думаешь люди тебе помогут?”
Эта хрень сильна даже без маны. Он знал, так как на себе ощутил его силу. Кто по собственной воле пойдет на сражение с таким существом. Хансу подошел к Хеллуму, поднял его за воротник и заговорил.
Громоподобно
- “А кто говорил о помощи?”
- “Что?”
Он не скажет делать этим ребятам то, чего они не могут. Так как Дэкидус, поддерживаемый манной, был для них словно богом. Но не сейчас. Он всего лишь чудовище, спустившееся на землю. Если они не смогут этого сделать, когда появилась возможность, тогда у них нет квалификации.
Хансу обратился к Экиде.
- “Я даю вам парни возможность. Возможность вонзить клинок в его тело.”
‘Это последнее испытание, которое я дам вам.’
Деревня в огне.
Дэкидус стоял посреди неё, словно мясник.
Кууудудудук
“Кеехехеххех”
Дэкидус раздавил кого-то под ногой, а затем, облизав свои когти, ощутил, как старые инстинкты постепенно к нему возвращались.
‘Лучше чем я ожидал?’
Сразу же после падения он недоумевал, как такое событие, шедшее в разрез с его мировозрением, могло произойти.
Чтобы Аттилан падал.
Такого прежде никогда не случалось.
Но даже если после этого, он мог справится с удивлением, следующее, что произошло, поразило его до глубины души.
Страх.
Нечто, чего он никогда до этого не чувствовал.
Возможно это не касается Защитников, которые имели дела с такими же, только с других рас, но, чтобы он, Собиратель, попал в опасную ситуацию.
В момент, когда защитные возможности Аттилана, защищающего его, исчезли, а букашки зароились вокруг него, Дэкидус, потерявший свою непобедимую броню, ощутил страх, зарождающийся в глубинах разума.
Так как в разум прокралась мысль превратится с охотника в добычу.
Без Аттилана, навыков и игрушек, которые используют люди, вполне достаточно для его убийства.
Нет, посчитав бесчисленные его зверства, просто быть убитым будет лучшим исходом.
От такого нелегкого ощущения Дэкидус зарычал и начал бешено уничтожать людей налево и направо. Его ни за что не поймают.
А затем он понял.
Манна людей также запечатана.
В это мгновение его заполнили два противоречивых чувства.
Облегчение.
И ярость.
Если эти букашки не могут использовать манну, тогда они не представляют для него никакой угрозы.
Так как разница в их телах была словно между небом и землей.
В момент, когда облегчение стёрло страх, появление ярости было вполне закономерным.
Ярость заполнила всё его тело с головы до ног.
Чтобы букашки пошли против него.
Дэкидус не хотел признавать тот страх, который ощутил от этих букашек, когда падал с неба.
Он уничтожит их всех.
Каждую букашку, которая увидела его взгляд, наполненный страхом.
Дэкидус резал и разрывал на части людей.
Это продолжалось очень долго.
После долгого сражения, эмоцией, которую он ощущал, была не ярость.
А страх такого сильного превосходства.
‘Хмм, я удивлен, почему Акалачийцы играют в охоту…’
Они делали очень странные вещи.
Используя защиту Небесной Крепости, они лично шли на охоту за людьми.
Их технология, что включала Небесную Крепость, давала им силу, с которой жалким людишкам никогда не сравнится.
Но с другой стороны, без защиты Небесной Крепости, люди будут довольно опасными противниками.
И один с 10 Акалачийцев каждый раз, во время охоты на людей, умирал.
Дэкидус, и его раса, Аруконцы, насмехались над Акалачийцами.
Возможно, это потому, что они были птицами, поэтому в них был и птичий мозг.
Аруконцы насмехались над нимим, но в то же время предупреждали, чтобы они пятнали гордость Высших рас и действовали нужным образом.
Но теперь он понял.
Почему те ребята были сильны, несмотря на их малочисленность.
Эмоции, заполнившие Дэкидуса, после долгой битвы и от победы.
Ощущение, которое он никогда не испытывал, будучи защищенным Аттиланом. Инстинкты, покоившееся в нем, на протяжении долгих лет, наконец-то взорвались с новой силой, на протяжении этой битвы.
До той степени, что сам Дэкидус был удивлен.
Он может убить их щелчком пальца, а их атаки не могут оставить на нем и царапины.
Зачем ему переживать?
В нем не пылала жажда битвы.
Так как никто не будет испытывать подобного, убивая букашек.
Но теперь все было по-другому.
Хотя они все ещё были слабы, их клинки все ещё стимулировали его нервы, а все его инстинкты были обострены, чтобы уничтожить все людишек, намеревающихся его ранить.
Гормоны вспыхивали по всему телу, а сердце трепетало, как будто внутри случилось землетрясение.
