И что-то снова направилось в сторону Акитраса. Гигантский 5м металлический рыцарь.
'Откуда, черт возьми, появилась эта хреновина?!’
Акитрас был в шоке, от гигантского объекта, который оттеснял его. Что это, черт возьми. Малюсенький человек исчез и что-то настолько гигантское, как и он сам появилось. Металлический рыцарь, из-за которого туннель казался маленьким начал лупить Акитраса кулаками.
Бум! Бум! Бум!
Барьер маны остался нетронутым, но Акитрас вынужден был постоянно отступать под ударами гигантского металлического рыцаря.
Бууум!
Акитрас стиснул зубы после того, как его прижали к стене, и перехватил свое копье. Он хотел создать огромную дыру в середине металлического рыцаря, но оружию гнева небес, Акиону, требовалось время, для перезарядки.
‘Черт! Мне не следовало так слабо стрелять в него!’
Если бы он знал, что это случится тогда, бы он расплавил все здесь на максимальной мощности. Но гордость самого сильного воина, не позволяла ему просто стоять и смотреть, как его бьют, пока копье не зарядится до достаточного уровня.
‘Изменить на 2-й боевой режим’.
Судья приказал Акиону.
Чвааак!
На трех зубцах Акиона, напоминавших когти дракона, начал собираться яркий синий свет. Режим ближнего боя Акиона. Он не такой мощный, как режим пушки, но это оружие, которое конденсирует колоссальную энергию, обычно предназначенную для залпа пушки, но на участке в три раза меньшем, на самом деле мощнее, чем пушка сама по себе с точки зрения качества использования маны, и он был очень рационален с точки зрения ее потребления, настолько, что он мог использовать его неопределенное время. И если добавить в уравнение его боевое искусство, опыт судьи. Ведь он не был каким-то механизмом, который просто шевелил пальцами, чтобы драться. Рука Акитраса, двигаясь странным образом, взмахнула Акионом в сторону странной марионетки, стоявшей перед ним. Выглядело так, словно металлический рыцарь старался как можно больше уклониться от его атаки, но этот небольшой закрытый туннель ограничивал его движения.
Бууум!
Акион разрезал металлического рыцаря. И Акитрас улыбнулся, увидев эту сцену.
‘Я представляю, что за материал использовался для этой куклы. Но сможет ли она выдержать это?’
Он не знал, что точно сделал человек, но до какой-то степени он мог догадаться. Казалось, будто он использовал темное облако, чтобы контролировать окружающий жидкий металл и окружил им свое тело. Он сделал очень толстую броню. На самом деле это был очень хороший выбор. Поскольку этот металл имел возможность, влиять на ману Акитраса. Но размер и толщина были совсем недостаточны. Пока Акитрас улыбался.
Квагагак!
Акион пробился сквозь металлическую броню. И 80 см металлическая броня разделилась на части, освобождая путь Акиону. Мощь Акиона уменьшилась довольно сильно, но это был конец. Так как человек без этого металлического барьера ничто перед Акионом.
‘Умри’.
В момент когда синий свет Акиона почти достиг ядра металлических доспехов.
Кагагак!
- “Чёё?”
Акитрас поморщился, почувствовав сопротивление на кончике руки.
‘Броня? Какого черта!’
В момент, когда он дернулся.
Бууум!
- “Гррррр!”
Мощный удар врезался прямо между глаз Акитраса. Удар был настолько мощным, что металлической кулак треснул и пол лабиринта задрожал, издавая урчащий звук.
Хрясь!
Специальный металл лабиринта сотряс магический барьер Акитраса.
В тот же момент.
Чваак!
Острое золотое копье, спрятанное внутри треснувшего кулака и окружённое полупрозрачным светом, врезалось в ослабленный барьер маны.
Лязг!
Кольцо Нармаха сияя на руке Хансу, снова сотрясло ослабленный барьер маны.
Тресь!
Барьер Маны, через который ничего никогда не могло проникнуть, который как все знали, могла пробить только Спутниковая крепость, разбился на части, расчистив путь золотому копью.
Вшууух
Золотое копье, окруженное мощным укреплением маны, создавая громкий шум, понеслось к Акитрасу. Прямо между глаз Акитраса, который смотрел на летящее к нему копье.
Квадададак!
Акитрас смотрел прямо на копье, летящее к нему, но затем быстро повернул голову в сторону от него.
‘Я могу увернуться от этого копья!’
Человек был довольно сильным, но Акитрас был самым сильным воином Акаронцев, и даже в то время, когда он стонал от боли причиненной кулаком, тело Акитраса инстинктивно попыталось увернуться от удара.
Кададак!
Мощное тело Акитраса и острое чутье не подвели его, ему хоть и с трудом, но удалось увернуться от копья. Но только от копья, к сожалению для него, усиление маны, покрывавшее копье, пролитая мимо, задело его левую щеку и сожгло ее.
Чввааак!
- “Ааааак!”
Акитрас удивился боли, которую он не чувствовал уже очень давно, и отступил, прижимаясь к Акиону. Кожа и плоть его левой щеке сгорела, и стали видны его острые клыки, и нижняя челюсть, но даже в после этого Акитрас подавил свой гнев и контролировал разум.
‘Я умру, если отступлю!'
Он мог только нападать, ведь Акитрас никогда не слышал о случае, когда кто-либо мог победить напавшего на него зверя, просто отступая.
- “Каааа!”
