Но у его возможностей был предел. Предел, отмеренный всем жителям его родным миром. Хотя Тиамет ещё не достиг его, но уже мог ощутить. Поэтому он принял заблаговременные меры для достижения трансцендентности – Тиамет создал Арену белого дракона, чтобы собирать энергию мана-узла и по мере надобности поглощать её через Кол Ранкаль. Тиамет тщательно перекачивал эту энергию в своё тело, а излишки подавлял с помощью Арены белого дракона и Кола Ранкаль. Так как они просто растратились, если бы лишняя энергия вырвалась, прежде чем он пробьётся через свой предел.
И вот, по прошествии тысячи лет перед ним забрезжил конец – момент, когда он наконец вырвется из яйца Арены белого дракона и станет легендарным драконом.
Ёрз...
Прямо сейчас чудовищная сила дремала вокруг его сердца. Сила, способная перевернуть мир вверх дном. Она делала Тиамета настолько могущественным, что он не знал, как использовать эту силу, и мог лишь подавлять её. Всю эту силу он собирал ради одной цели и ему оставалось собрать ещё совсем немного до достижения трансцендентности. Но он вышел из яйца до этого, из-за чего мощь, накопленная внутри него, взбесилась и грызла его собственные силы. Теперь понадобиться ещё несколько веков, чтобы вновь подавить эту мощь и вернуться на достигнутый было уровень.
Скрежет
Челюсти Тиамета издали неприятный звук скрежета зубов.
«Из-за одного ублюдка...»
Он был в ярости. Ему было мало просто убить парня, смерть для него была бы слишком лёгкой карой.
На лице Тиамета появился зловещий оскал и он сказал:
— Не знаю, важны ли для тебя те, кого ты притащил за собой, и заботит ли тебя их судьба… — он прожил тысячу лет и многое повидал, поэтому естественно отлично понимал человеческую натуру. Неважно был Хансу безжалостным или приверженцем справедливости, важно только одно... — По крайней мере, один из них тебе дорог. А я их всех убью у тебя на глазах.
Каким бы холодным ни было сердце, у каждого был хотя бы один человек, о котором он заботился. И когда Тиамет закончит здесь, он казнит всех до последнего авантюристов, и продолжит убивать даже вновь прибывших.
— А ты... должен будешь смотреть, — ледяная улыбка на лице Тиамета расплылась ещё шире.
Хансу наморщился. Не от угрозы, а из-за усилившейся боли.
Тунн. Туннн.
С каждой секундой боль в голове становилась всё сильнее. Он понял, что раньше это были ещё игрушки. Что-то постоянно нагнетало боль изнутри. И c каждым усиленным спазмом его сердцебиение всё ускорялось и ускорялось. И в тот момент, когда сердцебиение и боль достигли пика...
Хлоп
В голове раздался звук чего-то лопнувшего.
«...Что за?» — Тиамет свёл брови, глядя на Хансу, который застыл на месте.
Дзооон
Хансу, скрежеща зубами от боли, открыл глаза в непроглядной тьме.
«Где?…» — он почувствовал, что боль исчезла, и попытался оглядеться. Он уже бывал внутри своего сознания, ему было знакомо это бесконечное пустое пространство. Но конкретно в таком месте он никогда не был раньше – тьма и странное свечение причудливо заполняли его чем-то, напоминающим множественные киноэкраны, показывающие двигающихся и разговаривающих людей, знакомые лица, памятные места.
Но на этом странности пространства не заканчивались. Всё оно было испещрено трещинами, через которые проглядывали то свет, то тьма, то смутно-тревожные сцены. Будто кто-то злонамеренно прошелся по пространству с острой катаной.
И Хансу наконец догадался, что ему предстало: «...Воспоминания? Зачем я здесь?» – должна быть причина, почему его затянуло сюда. И когда Хансу начал гадать, он услышал громкий голос:
— <Это я привёл тебя сюда. Чёрт ... Как ты только жив до сих пор?> — так как их сознания слились, всюду, куда следовало сознание Хансу, его сопровождало сознание Духа. Дух вошел вслед за Хансу и неодобрительно огляделся. В этой душе было слишком много трещин. И, честно говоря, фрагментов памяти тоже было многовато.
«Он слишком далеко вышел за пределы своих сил», — Дух покачал головой, просматривая недавние подвиги Хансу во фрагментах воспоминаний. Всё бы обошлось, будь на его месте Дух, но люди не были существами, созданными для нескончаемого боя, им требовался отдых, чтобы не переутомляться, и различные добавки, чтобы восполнять слабости. Но этот парень был другим. Он сражался, сражался и снова сражался. Он поднял свою силу и закалил тело. Он не только не избегал битв, но прокладывал путь прямо через них. Дух не мог скрыть недоверия, когда смотрел эти фрагменты памяти: «Невероятно…»
Дух имел общее представление о людях, всё-таки именно люди создали его. Он точно знал, что подобное поведение людям не свойственно, даже если они искренне к чему-то стремились, им никогда не хватало силы воли. Ведь вся их природа заключалась в стремлении к комфорту и удовольствиям. Даже перед лицом жизненной необходимости, если на пути появлялось препятствие, люди предпочитали пойти в обход, или долго и тщательно готовиться, чтобы максимально уменьшить риск. Вот каким было нормальное человеческое поведение.
