«Что, черт возьми, он несёт?…» — Том Рорен не понимал ни слова. И не только он, но и все авантюристы в Красной зоне: «Движется на нас?... Он себя пророком возомнил?»
И пока все таращились с глупыми выражениями, Хансу продолжал:
— <Запомните мои слова. Информацию о Бездне.>
И в тот же момент…
Трк-Трррр-Тррахккк
Барьер, окружающий Иномирье, скукожился, посылая дрожь по всему миру.
В Оранжевой зоне голос Хансу звучал из сотен Акадусов, роботов, подконтрольных Гванже, носителю Терновой короны. Трансляция велась повсюду, начиная с охотничьих угодий и заканчивая обширной площадью командного лагеря, где авантюристы отдыхали между вылазками. Антон Оэль, который в этот момент охотился на монстров на спине Лазара, замер, тревожно вслушиваясь в разносящиеся над локацией слова. Как и остальные члены его пати.
— <Первая угроза, к которой вам нужно быть готовым – раса под названием [Каркил]. Их сердца располагаются пятнадцатью сантиметрами ниже и левее грудины, но убить их можно, только уничтожив все три сердца. Если не успеете, они создадут взрыв с радиусом поражения 150 метров. Любой, не прошедший Операцию совершенствования тела и не прокачавший защиту более чем на 55%, будет... мгновенно убит этим взрывом. Кроме того…>
— Что за?...
— Это шутка?... — никто не мог поверить в то, что слышит. Хансу утверждал, что все Зоны, которые проходили люди, Семь цветных зон, – были только началом. Что это было вроде обучения перед настоящей игрой – Бездной. А также…
«Теперь игра начнётся раньше, чем они закончат Семь зон?» И что же тогда делать им, которые только забрались в Оранжевую зону? Как они могли справиться с монстрами, к которым даже люди из Фиолетовой зоны не готовы? Требовать от них, попавшим сюда всего 4 года назад, чтобы они противостояли чему-то, что представляет угрозу для лучших людей с опытом в 20 лет… «...Я действительно надеюсь, что это шутка». Но информация звенящая в воздухе была слишком серьёзной и пугающей, чтобы её игнорировать.
Тем временем трансляция продолжались:
— <К сожалению, вы слишком отстаёте от первых авантюристов. А значит, когда Бездна обрушится на нас, вы не успеете стать достаточно сильными. Вам остаётся только карабкаться за пределы своих возможностей, не жалея себя и не останавливаясь ни на секунду. И вот несколько важных подсказок: особые сплавы, которые могут быть созданы в Оранжевой зоне...> — методично лекторским тоном на них сыпалась информация, которая могла помочь им выжить. Монотонное повествование остановилось на мгновение, когда голос вздохнул и добавил, —<...Конечно, даже с моими подсказками, вам придётся нелегко. Но вы можете использовать информацию как трамплин для скорейшего усиления. Это единственный способ выжить.>
—...Почему он только сейчас говорит об этом?
— Не мог сказать раньше?...
— Чёрт... Это действительно произойдет? — поднялся тревожный гомон. Страх начал прорастать в сердце каждого и он закономерно вызвал защитную реакцию – злобу, обратившуюся на одного человека – Хансу, который продолжал спокойно вещать, будто сам был абсолютно уверен в своей безопасности.
— Чёрт... Хочет сказать, что он-то справится с любой угрозой?
Слишком спокойным был голос Хансу, что никак не вязалась с ужасом, который вызывали его слова.
.......................................................
Рррроккоттт
— Ммм... Вот это дело... Просто отлично, — фея улыбнулась, почувствовав вибрации в воздухе. Хотя обычные люди не могли ничего заметить, для неё, надсмотрщика, это было легко. Сотни миллионов людей в одно мгновение узнали о Бездне. Плотность информации между Иномирьем и Бездной начала выравниваться и гигантская стена, разделяющая их, дала трещины. Стена, которую воздвиг Бог, и за которой феи должны были следить.
Рррроккоттт
Улыбка фея расцветала всё ярче, когда она спросила Хансу:
— И всё же, ты правда не против? Они ведь просто возненавидят тебя, — когда им сообщают плохие новости, люди первым делом ищут крайнего. И если плохие вести – это что-то непосильное и неотвратимое, то их злоба возрастёт многократно. А тут ещё, человек, несущий дурные вести, был так спокоен, будто грядущая катастрофа его вообще не касалась. Если Хансу продолжит вещать в той же манере, когда его слова оправдаются, ясно, на кого люди спишут все свои беды.
Фея усмехнулась:
— "Нет пророка в своём отечестве", знаешь? Почему ты не пытаешься выгородить себя? Даже если приврёшь, никто ведь не разоблачит, — все пророки, предрекавшие дурное, плохо кончили. Взять хоть тысячи лет китайской истории, сколько примеров того, что случается с несчастными, имеющими глупость пророчить несчастья? Только в двух случаях пророк получал благодарность: если он говорил то, что люди хотели услышать, или указывал пути избежать проблемы. Мудуселла, например, принадлежала последнему типу, поэтому она заслужила признание всей своей расы.
Хансу отрезал:
