Продав большую часть товара и, реализовав потихоньку золото я — несмотря на большие траты в виде взяток при легализации, погашения долгов и прочих незапланированных расходов — ещё и, в нехилом наваре оказался! Сейчас у меня было налом почти двадцать пять тысяч рублей: как серебром — так и, ассигнациями. Десять тысяч положил на открытый счёт в банке, остальное хранились у Племяша в сейфе — в конторе.
Таким образом, в этом времени у меня оказалось более шестидесяти тысяч рублей. Это, в общем — вместе с «отксеренными», не считая ещё не проданного товара и золотишка. Отлично!
С собой — в своё время, я решил взять наиболее новые монеты и купюры, с целью их реализации нумизматам. Даже, целый день в одном из банков протуссовался, обменивая старые — уже «ходившее» деньги, на ещё не бывшие в обороте, за небольшую мзду! Серебряные и золотые монеты, к тому же, решил «отксерить» через портал. В принципе, и ассигнации, предназначенные для сбыта нумизматам можно разочек попробовать «отксерить»… А, что? Половина «отксеренного» уйдёт, как планировалось в будущее — коллекционерам, а половина вернётся опять в своё время. Хрен, кто докопается!
После того, как я это проверну — я надеюсь, в этом — прошлом времени, у меня окажется капитал в районе ста пятидесяти тысяч рублей. Ну и, на два-три миллиона баксов больше окажется в том — «моём» времени. Очень неплохо для начала!
Ещё — на пробу, купил с десятка два новых книг понаряднее, да примерно столько же уже бывших в употреблении, в здешней букинистической лавке. Здесь это дело тоже процветает! Попробую через Кису продать — посмотрим, что получится. По крайней мере, за внешний вид, не придерёшься — особенно к новым. Купил и, сотню новых — негашеных марок. «Тифлисской Уники», правда — к большому для себя сожалению, не нашёл…
С единственным кладом, по информации Джостика, в Нижнем Новгороде, вышел облом! Он был найден на месте бывшего сада, бывшего очень богатого дворянского дома в конце семидесятых — когда здание сносили под застройку. В кладе было около шестидесяти золотых монет, датированных началом девятнадцатого века. Точного места указано не было… С металлоискателем, конечно, найти можно. Походил вокруг, посмотрел на этот сад за железным, кованным забором… Да, ну его на фиг! Днём незаметно не получится, а ночью лезть… Само собой понятно — не стоит.
Конечно, можно поговорить с владельцами, найти клад, а потом разделить… «А, откуда знаешь?», — непременно спросят. А, оно мене надо — излишнее внимание по такому пустяшному поводу к себе привлекать? У меня, что? Денег нет?!
В последнюю ночь, когда мы с Рыбкой, после пары «заплывов», лежа отдыхали, она вдруг спросила:
— Тебе ещё пришлют американские кондомы?
— Что? Понравились?!
— И, не только мне, — хихикнула та, — некоторым моим… Подругам, которые обслуживают… Очень уважаемых господ, они тоже… Ну, очень им твои американские кондомы понравились! Но, особенно, господам понравились… Правда, уж очень недолговечные — более трёх стирок не выдерживают! И, заштопать не всегда получается…
— Во, блин! Ты, чё? Им стираные впарила?!
— Ну, продала… А, что?
Как я со смеху не помер — до сих пор не пойму! Проржавшись, я задал уточняющий вопрос:
— И, почём продала?
— По рублю…
Целый рубль за стиранный гандон?! Хороший бизнес, слов нет!
— Передай своим коллегам — новые американские кондомы будут стоить по пять рублей!
Рыбка на минуту призадумалась:
— Будут брать! Мне сто штук на первое время… И, ещё этот… Де-зо-до-рант. Баночек десять. Очень уж, его запах баре любят!
Ну, вот! Новый, неожиданный источник дохода… Удивительное время! Даже, на штопанных гандонах можно делать деньги!
…Итак, двадцать девятого сентября, после непродолжительного — но, бурного и насыщенного событиями пребывания в Нижнем Новгороде, попрощавшись с Племяшом, который одновременно являлся моим прадедом, Нянюшкой и Климом, я отъехал в свой «удел». Фургон с семьёй Му-му и Дамой отправил на день раньше, планируя догнать его на «Хренни» где-то в районе Старой Паромной Переправы. С собой в фургоне Му-му вёз где-то около полутора тонн груза. Ну, во-первых — это купленные мной тяжёлый отвальный плуг, железная борона и сеялка, во-вторых — овёс лошадям и продовольствие для людей.
Практически пустая «Хрень» неслась на удивление резво и, я даже — чуть не проскочил уездный городок Балахну, где у меня было дело по поводу замены паспорта и фамилии Степану. С его похабной фамилии на благородную — Лузер.
Дело, на удивление решилось легко и быстро. Только меня увидев, выходящего из подъехавшего автомобиля — всего такого важного, все в уездной управе порядком наделали в штаны. Пришлось даже кое-кому по щекам нахлопать, чтобы привести в чувство. Буквально полчаса, сунутая небрежно за скорость десятка ассигнациями — и, всё. Готово! Степан с семьёй имеют теперь гордую фамилию — Лузеры. Это вам не фунт изюма!
