Примерно в таком темпе пролетела вся неделя… В конце недели Олигарх привёз первые три десятка швейных машинок, больше половины в нерабочем состоянии. Я нашёл в Солнечногорске двух рукаделистых дедов и бабку — бывшую работницу местного ателье, шарящую в этих швейных машинках. Купил, под это дело целое двухэтажное здание — бывший «Комбинат Бытового Обслуживания». Где, кстати в пункте проката — с советских времен ещё, сохранилось немало интересных вещей… Дедки с бабкою, при ненормированном рабочем дне, но за хорошую сдельную зарплату — по здешним меркам, конечно, доводили эти машинки до ума — ну и, подкрашивали, там где надо… Приводили в товарный вид, короче. Оригинальных «Зингеров» пока не было, но я выкрутился из положения, наняв одного местного художника рисовать логотип тогдашнего «Зингера» на советские швейные машинки производства Подольского завода.
Вспомнил, что читал где-то — даже, в позднесоветское время иголки для швейных машинок были страшным дефицитом… Заказал их по Интернету в Германии целую тонну… Надолго должно мне хватить!
Наконец, в понедельник — после предварительного звонка приехала «Газель» Пушкина с четырьмя узбеками-грузчиками, привезшая хабар от Костоправа. Ну, по свечам зажигания и контактам на трамблёр, я — в основном, запасец уже нахомячил…
Узбеки шустро перетаскали весь привезённый ими же хабар в погребок, не задавая лишних вопросов. Затем мы за пару ходок привезли мешки с семенной рожью и, также — стаскали их вниз.
Кроме того, я купил несколько мешков продовольствия — в основном гречки, ячки да перловки, пару мешков сухого молока — ну и, так по мелочи… После обеда у меня в столовой, которым узбеки оказались весьма довольными и, небольшого перерыва на послеобеденный отдых, мы с ними сделали несколько ходок в Пещеру Синбада Алибабаевича. Перевезли и снесли вниз все лопаты, которые я там обнаружил, все перочинные ножи и навесные замки, что были… Ну и, пару ящиков всяких-разных часов, несколько ящиков подшипников, эмалированную посуду и ещё много чего, что я заранее — в течении недели отобрал… В общем, свой обед и свои деньги молодцы узбеки отработали целиком, на все сто!
Весь погребок оказался заставлен ящиками, мешками, коробками… Кое-что, даже, не влезло и стояло наверху — в гараже. Кое-как, бочком, можно было пройти к порталу. В тот же вечер я начал переброску всего этого добра в прошлое. Конечно, сначала самое необходимое, семена, лопаты, продукты питания. Устав, как собака, я перекусил из холодильника в своём времени и отправился спать в прошлое…
Следующий день, целиком, смело можно было назвать пожаром в бардаке, при землетрясении, во время наводнения… Проснулся ещё затемно, от поставленного будильника. Пошёл будить Му-му. Передав его жене продукты, я повёл его самого в погребок.
— Слушая сюда, Егор и запоминай: как позавтракаешь сам и накормишь-напоишь лошадей, это всё добро надо вынести наверх, желательно до обеда…, — сказал я ему, — первым делом вот эти мешки. Потом лопаты. Лопаты и мешки сложишь в фургон, сеялка и плуг пусть там же, и остаются…
Му-му что-то промычал и ломанулся наверх. Пока я раздумывал, что бы это значило, он вернулся с какой-то деревянной штуковиной. Типа деревянного щита, с одной стороны которого — сверху, были два деревянных бруска, а снизу другой стороны — нечто вроде полки… Положив на эту полку два мешка семенной ржи, Муму присел, подлез под те верхние бруски, так что те оказались у него на плечах, взял их в руки и так же шустро, не успел я и слова промолвить, встал и побежал наверх… Однако, силён! Он уже — после нашего с ним знакомства, довольно таки набрал вес и, сейчас весил килограммов сто десять-сто двадцать, а в тех мешках по полтиннику в каждом… Понимаю тех мужиков, которых из-за Му-му со стройки уволили!
Когда он вернулся, я не дал ему снова положить два мешка на эту приспособу, которую называли, я вспомнил — «коза». Слышал, но вживую первый раз видел такое чудо техники:
— Егор! Носи по мешку… Если будешь так надрываться, то надорвёшься, а мне ты здоровый нужен. У нас с тобой ещё, дел впереди!
От проявленной к нему моей заботы, у Егора, аж слёзы на глазах навернулись!
— Как закончишь, покорми лошадей, пообедай сам и, выезжай на площадь, — закончил я инструктаж.
Надо будет ему эту «козу» из титана сделать…
Вернувшись в свою комнату я застал Громосеку, обучающего Даму готовке на газовой плите. Под левым глазом «…быря-террориста» лилоливел небольшой фингал:
— Доброе утро! Я вижу, вы уже успели подружиться…
— Доброе утро, Фёд… Палыч! Да, успели… Хотя, по некоторым вопросам литературы эпохи раннего реверанса[23] у нас возникли кой-какие разногласия.
— «Ренессанса»…, поправила Дама.
— Вот! Я ж, говорю — сплошные разногласия!
— Давайте сегодня без «разногласий»! По-шурику кушай и выезжай на площадь на мотоблоке. Сегодня будем пахать! Реально пахать, понимаешь?! Землю! В тележку загрузишь все причиндалы для вспашки, бензин на день работы… Что-то, ещё… Ладно, вспомню — скажу.
