Поражала низкая квалификация и общая неграмотность работающих — даже из числа «квалифицированных»! Решил лично проследить за разметкой под раскройку листов железа — как сердцем чуял. Ведь, от правильности и точности раскройки листов металла зависит качество будущего сварного шва, а значит — герметичность самого «бензиноперегонного» куба. А, от герметичности куба зависит безопасность — как моя, так и будущих работников «бензиноперегоного» завода и, успех всего моего дела в целом… Мне ещё, только грандиозного пожара со взрывами — на этом этапе моего прогрессорства не хватало! Чтоб мне не только запретили на автомобиле ездить — но и, вообще — даже, бензин для него нюхать! Вот поэтому и, решил я проконтролировать разметку и раскройку стальных листов лично…
На заводе работала в основном молодёжь, большинство — только вчера от сохи. Было ещё человек пятнадцать «рабочей аристократии», то есть — наиболее опытных и умелых рабочих, в основном уже пожилых. Вот один из них и, стал на моих глазах мелом размечать контуры стороны перегонного куба на листе железа… Некоторое время понаблюдав за его действиями, я спросил:
— Уважаемый, а что Вы делаете?
— Размечаю железный лист под вырубку…, — ответил тот.
— А где измерительный инструмент?
— Да мы, так… На глаз привыкши.
— А если размеры не совпадут?
Повторяю — для ёмкостей под воду, это может быть и, прокатит. Может быть, такое пролезёт даже для паровых котлов! Но, только не для бензиноперегонного куба: если размеры не совпадут — мне не удастся нормально сварить стык! Это чрезмерно нарушением герметичности — а значит, есть риск прорыва раскалённых бензиновых паров…
— По месту подгоним… Да, Вы не сомневайтесь, барин — не в первый раз!
— Знаешь, что? Иди-ка, ты на …уй! Канай отсюда, чего встал?!
С собой был простейший инструмент (как чувствовал, блин) и, я с помощью его и элементарных правил геометрии, припахав за гривенник проходившего рядом мальчишку, за полчаса разметил все листы.
Нет, я не сомневаюсь, что на больших, крупных заводах — хотя бы на неподалёку находившимся Сормовском, есть настоящие — высококвалифицированные специалисты…
Ещё больше поражали «производственные отношения»… Такое ощущение, что взрослые рабочие с молодыми разговаривали только «жестами» — с помощью затрещин, тумаков и простых оплеух. Вся трижды краснознамённая Советская Армия, с её «неуставными отношениями» — дедовщиной сиречь, стоит где — в сторонке и нервно курит бамбук… Однако и, мастер — инженер из «благородных», не считал ниже своего достоинства заехать «в рыло» взрослому рабочему, где-то на порядок его старше.
Впрочем, рукоприкладство, здесь явление повсеместное: в самом городе то и, дело видишь как городовой, что-то объясняет «водителю кобылы», к примеру, что здесь стоянка запрещена…
С одной стороны — полное бесправие рабочих, которых могли без объяснения причин просто выбросить на улицу. С другой стороны — из-за острого дефицита квалифицированных рабочих, последние несколько наглели! Сам, своими ушами слышал — как один инженер жаловался другому, что не может уволить часто уходящего в загулы кочегара паровой машины, ибо: «Без него, вообще всё встанет!».
Особенно неприятно, поражали условия труда… Как-то, захотев не по-детски «по-большому», я спросил у первого же встречного мне рабочего, где находится туалет. Он, как мне показалось — с издёвкой, показал куда-то в угол цеха. Не обратив внимание, ибо на «клапан» конкретно придавило, я туда поскакал на полусогнутых и…
— …А, что у вас на заводе такое ужасное отхожее место для рабочих? — попозже спросил у одного из инженеров из руководства, предварительно вылив на себя чуть ли не целый флакон дезодоранта — до того мне казалось, я насквозь пропитался той ужасной вонью! — прям, клоака какая… До того зловонная! И, это зимой… Могу только представить, какой там летом смрад!
— Так сделай им сортир получше — они оттуда и, вылезать не будут…, — равнодушно ответил тот, — и так, засыпают где это только возможно — особенно, дети. Представляете, за паровыми молотами есть небольшой закуток — так не успеваем оттуда мальчишек вытаскивать! Даже, под этот грохот спят!
Четырнадцатичасовой рабочий день для детей… Не удивился бы, если б узнал, что в девятьсот пятом или семнадцатом, этого «инженера» работяги головой в этот сортир окунули! Заслужил, падла…
Поражали методы профессиональной подготовки кадров… Обед рабочим приносили их малолетние сыновья — которые чуть повзрослев, уже помогали своим отцам у станков, потихоньку обучаясь. Затем, уже официально устроившись на подсобные работы — чуть ли не за бесплатно, продолжали обучение… Ну, а выросши и научившись ремеслу от родителя, они заменяли у станков своих отцов. «Чужих» учить — как я слышал, рабочие категорически отказывались, разве что бездетные… Я из по-человечески понимаю — не хотят плодить конкурентов!
