Сами телефоны считались собственностью компании и, за них я брал залог — сто двадцать рублей. Плату за один звонок из уличного телефона я оставил старую, советскую — две копейки, даже надпись на аппарате менять не пришлось… Но, так как та копейка имела несколько другой вес и размеры, пришлось несколько перенастроить сам аппарат. Это было сделано ещё «у себя», с помощью Старого.
…Теперь Губернатор Нижнего Новгорода имел прямую телефонную связь со своими подчиненными и с Ярмарочным комитетом. Стоило ему только взять трубку одного из подписанных телефонов на своём рабочем столе, как тотчас можно было услышать, например — полицмейстера… Или, градоначальника. Чем, Орёл неделю и, занимался вынося всем упомянутым мозги. Городская чиновничья верхушка, даже на меня не в шутку поначалу обиделась… Но, потом Губернатор несколько успокоился, наигравшись и, те тоже очень заценили нововведение — ведь и, они теперь могли выносить мозги подчинённым, не выходя из кабинета!
Персонал «USSR Телекома» подбирал сам, хотя Губернатор подсовывал мне своих телеграфистов… Ага! Хрен, ты угадал… На фиг мне лишние уши да глаза! За время моего пребывания в Нижнем я уже со многими людьми познакомился, вот среди них и набрал. Людей подбирал, по принципу личной мне преданности… Женьку, ещё на кастинг припахал — на всякий случай. Тот неплохо мне с этим помог, про начальника «АТС», вообще сказал:
— Ну, этот будет тебе верен, как собака… Такой уж психологический типаж.
Персонал пока состоял из вышеупомянутого начальника «АТС», его зама по ремонту, трёх девушек-коммутаторщиц, следящих за работой автоматики и двух линейных связистов, устраняющих возможные порывы на линии… У начальника, которого я прозвал Морзе, оклад был сто рублей, у зама — семьдесят пять, у связисток — по пятьдесят, у линейщиков — сорок пять. Очень неплохие деньги за такую непыльную работу! Сами телефонные аппараты предполагалось пока не чинить, а менять… Для чего в «АТС» имелся некоторый их запасец. Ремонтировать же, буду относить Старому в своё время.
Работала телефонная сеть от двух мощных, принесённых «оттуда» камазовских аккумуляторов, которые раз в сутки надо было заряжать с помощью ещё одного, специально для этого привезённого — «оттуда» же, силового агрегата… Бензин по мере надобности поставлялся из Постоялого Двора, где у меня накопился уже изрядный его запасец.
С Лошадёнком удавалось встречаться в основном, когда обедал или ужинал у её дяди-губернатора. Работал, то я в основном на Ярмарке — неподалёку от Губернаторской резиденции… Зачем же, далёко на обед ездить? Ну и, иногда она за мной увязывалась в моих трудах, аж доставала… Особенно, когда я девушек-связисток нанял и обучал. Вообще, с тех пор ни на шаг от меня не отходила!
Ухаживать за ней приходилось на ходу, а чаще — на бегу, но Наташа девушка умная, понимала, что я тружусь ради нашего с ней совместного будущего. «Ухаживания», чаще заключались в том, что разговоры вели… Иногда целовались, в основном, когда расставались. Чувствовал я себя при этом, то ли — пионером, то ли наоборот — пенсионером-маразматиком… Непонятно, короче!
Разговоры, если честно, какие-то странные! Любой разговор, на любую тему, начатый мной, Наташа неизбежно переводила на автомобили и, особенно, на самолёты… Небом она, просто грезила! Интересное кино…
Примерно на туже тему, случались разговоры и, с её дядей-губернатором. Самолёты, он вообще — на смех подымал, а про автомобили рассуждал вполне здраво:
— …Вы утверждаете, Дмитрий Павлович, что пройдёт совсем немного времени и, старая добрая лошадка отойдёт на обочину, чтобы уступить дорогу мощному стальному коню?
— Именно так и, утверждаю, Николай Михайлович!
— Конечно же, это не более чем фантазии! Существует сразу несколько неустранимых препятствий… По меньшей мере пять! Не позволяющих получить вашим автомобилям сколько-нибудь серьезное распространение… По крайней мере, в ближайшие лет двести!
— Это, какие же «пять препятствий», Ваше Превосходительство?
— Извольте! …Как я слышал, автомобили очень требовательны к дорогам. Там, где лошадь пройдет, лишь слегка замарав копыта — колёса автомобиля завязнут и, он не сможет сдвинуться с места.
— Да, это так! Да я и, никогда не скрывал, — пришлось признаться, — говоря по совести, пока для автомобилей пригодны разве что некоторые городские улицы. Вся же огромная территория России была, есть и ещё долго остается законной вотчиной четвероногого транспорта. Но, не двести лет, Николай Михайлович! Лет пятьдесят и, своих лошадок, Вы можете смело отправлять на колбасу!
— Ну, хорошо… Насколько я знаю, автомобили очень капризны. Им нужен бензин, причем ещё не всякий и непременно чистый…, — ну, это ему явно мой Лошадёнок в уши надула про бензин — больше некому, — им нужны запчасти и воздух для шин.
Я, как можно строже, посмотрел на Наташу… Типа, ты что дискредитируешь? Она, скромненько потупив глазки, помалкивала — как будто её это не касается!
— Про бензин и запчасти отчасти верно! А, что у нас в стране с воздухом для шин?!
