— А, как же моя иератическая дифференциация с помощью цвета штанов? — шёпотом спросил у Бони.
— Я её отменил! — так же — шёпотом, ответил главный ботаник, — хватит над людьми издеваться, Ваше Благородие!
Гуманитарий фуев! Ладно, фиг с ней — с цветовой «дифференциацией»…
— …Ух, ты! Я вижу и, шляпа к ней козырная прилагается! — я примерил нечто, типа вьетнамского шлема.
— Опять же, из-за жары пришлось такую вводить… Много случаев тепловых и солнечных ударов.
Я удивлённо посмотрел на Боню:
— Да я вижу, вы тут развернулись без меня! Ну, молодца, молодца… Не ожидал, если честно.
— Приходится крутиться! Но, вот что я скажу тебе: немцы в мировую, всё же добавляли в крапивное волокно немного хлопка… Почему — не знаю, врать не буду! Нам бы тоже, поэкспериментировать. Делать из крапивы ткани со всевозможными добавками. Хлопок, лён, шерсть… Синтетические волокна. Но, для этого узкий специалист нужен — сам я не потяну такую тему.
— Если надо, то будем искать…, — вздохнул я.
Это ж, сколько ещё «узких» специалистов нужно?!
— И, пора уходить от домотканины — надо покупать станки и прочее оборудование.
— Купим! А, перед тем надо сюда линию электропередачи провести. Пока не на чём этим станкам вертеться…
Действительно, дальнейшее развитие упёрлось в отсутствии энергомощностей. Пока ещё сюда немцы ЛЭП протянут… А мощности бензогенераторов явно уже сейчас не хватает. Не говоря уже о том, что остро не хватает бензина для самих бензогенераторов. А скоро ещё китайские мини-заводы прибудут! Что делать то, будем? Сидеть, что ли, на заднице всё это время и, ждать у моря погоды?!
А не пора ли, присмотреться повнимательнее к дизельгенератору — что у меня в будущем в гараже даром простаивает? До Йелоустона, прилёта «планеты Х» или ядерной войны, я «там» — по всей вероятности, вряд ли доживу, а здесь он мне пригодится по-любасу! Он же многотопливный: если на авиационном керосине работает — то и, на здешнем керосине работать сможет…
В первый же вечер пошёл и, исповедался и причастился у отца Иннокентия, покаявшись ему о своём блуде с Купчихой и прочих мелких прегрешениях… Но, в основном, хотел под таким предлогом познакомится и приглядеться.
Познакомился, пригляделся — действительно, очень адекватный человек! От него так и веяло добротой и благожелательностью. Сразу видно — этот человек любит других человеков! Причём, как всех в целом — так и, каждого в индивидуальности. Я и, не знал, что существуют такие люди! К двадцать первому веку, они, по ходу, все уже вымерли… Отец Иннокентий был священником в одном из приходов Перми, затем после смерти супруги решил принять постриг. Епископ Владимир, знающий отца Иннокентия по Перми, уговорил его два года повременить и поднять вновь образующийся приход.
Храм и пристройка при нём уже были — в основном, отремонтированы и там сейчас проходили службы. В пристройке была организованна церковно-приходская школа… Да, уж школа! Скорее, её зародыш. Надо что-то посолидней строить. Пристройка явно не соответствует своему новому назначению…
Заставил я и, Женьку Мозгаклюя сходить к Отцу Иннокентию исповедоваться… Заодно, пусть тоже присмотрится, изучит.
— А мне то, в чём каяться? — притворно удивился тот, — это ты у нас растлитель разжиревших купчих! Смотри, расскажу всё губернаторской племяннице!
— Вот, только не надо прикидываться Орлеанской Девой! Тебе, это не идёт. Слышал я про твои похождения с некоторыми работницами «Корпорации USSR»… Слышал…
Женька сделал вид, что покраснел и свалил «каяться в грехах» Отцу Иннокентию. Я же, втайне возгордился собой: первый раз я взял Мозгаклюя на понт: ничего я про его здешние похождения не слышал. Так, догадывался…
Женька пришёл с исповеди очень поздно:
— Вот такой мужик! — показал он большой палец.
— Ты с ним поплотнее поработай! Идеология — это то, вокруг чего строится вся жизнь общества. Пока никакой новой идеологии на горизонте не появилось, нам надо людей на православии воспитывать — больше не на чем. И, отговори его от ухода в монастырь, Женька. Нам такие люди, ещё в миру нужны! А как ты думаешь, они с Ильичом по идеологическим мотивам не зацепятся? Ильич же, ещё и научный атеизм вёл?
— Навряд ли…, — пожал плечами Женька, — Ильич, с девяносто первого года очень сильно поумнел. Да он и, раньше дураком не был! Так, работа у него была такая — научный атеизм преподавать.
Спец, кроме того — что, будучи в должности сотского, разбирал всякие межличностные дрязги, ещё и, создал из «отморозков», то есть — «неблагополучных» пацанов из мозгаклюевского списка, «охотничью школу»…
— А, как их ещё назвать? «Боевиками», что ли? — объяснял он. А так, ничего криминального: учу ребятишек охотиться! На практику к Линю разок съездили, постреляли маленько из дробовика, рыбу половили, поигрались в тактические игры на местности… Ну, а в основном — подвижные игры на свежем воздухе.
— Ну и, как они? В целом?
