— Не, не, не… Что сейчас строят — закончат и, я убираю людей! Ты у меня не один! По осени — как с кирпичом наладится, пришлю печников…
— И, что? Мы в таком состоянии зимовать будем?
— А, кому ныне легко? — нагло, даже хамовито — как только он один умеет, закатил геншину губу Бугор, — на дворе девятнадцатый век, ёпсель!
Генша беспомощно посмотрел на меня, ожидая поддержки… Напрасно, это он!
— Боюсь, что Николаевич в данном случае прав… Придётся эту зиму перебиваться так. И, с лошадьми до следующего года давай отложим.
— Что, вообще, ничего?
Мы с Бугром молчали…
— А с топливом как? Самим дрова на зиму заготовлять? Мы, что? Решили дровосеков готовить?
— С дровами надо помочь, Николаич!
Бугор почесал в затылке и, взялся за ручку, записывая себе в блокнот:
— Дам бензопилу и подводу для возки… Это всё! Там — ближе к Волге, сушняка — валом. За пару месяцев напилят и навозят.
Пока то, да всё — со стороны столовой раздались частые удары по чему-то железному… Я вопросительно посмотрел на Геншу:
— Сигнал на обед… Надо будет нечто вроде сирены сделать.
— Ну, пойдём, пообедаем…
Помыв руки в донельзя примитивом умывальнике, мы зашли в то, что называлось столовой… Три длинных стола параллельно друг другу, один — поперёк их.
Мда…
Столы из тонких, расщеплённых повдоль брёвен, с одной стороны обтёсанные топором. Примерно, такие же скамьи вдоль столов.
— Местные деревья на деловую древесину не пойдут, — заметив мой взгляд, извиняющимся тоном просветил Бугор, — кривые и больные какие-то… А, ничего более лучшего, пока — тупо нет!
Куда бы сесть… Где здесь место для самого главного?
— Вот за этот, — подсказал Генша.
Я сел — как и, положено хозяину, во главу поперёк стоящего стола — за которым, по ходу, трапезничало местное начальство…
Постепенно, но довольно быстро, подтягивался народ… Первым из начальства заявился бригадир «Спецназа» Линь, формально — здесь самый главный:
— Доброго здоровьица, Дмитрий Павлович!
— Здравствуй, Линь! — я пригласил его сесть рядом с собой по правую руку, отчего тот засиял, как новая галогенная лампочка, — как сам, то?
— Да, ничего вроде… Кряхтю, потихоньку!
Рожа у Линя, с тех пор, как последний раз его видел, слегка округлилась…
— А как рыбалка?
— Да, это разве рыбалка? Так, себе… Вот, помнишь в прошлом году! — ну, начинается вечер воспоминаний…
Пока вспоминали, все собрались: «отморозки» с унтерами за параллельными столами, остальное начальство — Спец, Генша, Пацан и Бугор, справа и слева от меня.
Четверо из «отморозков», по ходу — из дежурной артели, разнесли в больших кастрюлях обед — холодный суп и какой-то из видов кулеша… Ну и, по приличному куску жареной рыбы к нему. Раздали чёрный, ржаной хлеб… Не первый свежести. Далеко, не первой!
Заметив мой взгляд, Генша объяснил:
— С хлебом напряг. Из Солнечногорска два раза в неделю привозят… Но, не хватает!
В Солнечногорске недавно заработал первый мини-хлебозавод. Но, не на полную мощность и, качество пока… Короче, оставляет желание быть лучше. И, это ещё мягко сказано!
Рассевшись, все уставились голодными глазами на меня… Ну, я уже у курсе: как самый главный, хозяин — даже, я обязан прочитать молитву. Я её уже успел наизусть выучить:
— А, что? Все собрались?
— Все. Строители обедают вторым потоком.
— Ну, тогда — с Богом…
Я скороговоркой прочитал соответствующую случаю молитву и, в воздухе замелькали деревянные ложки и раздалось громкое, почти синхронное чавканье — как будто кормится стало… Ну, простой народ, же! Никто его «хорошим манерам» не учил! Не пердят вслух — и, на том спасибо… Стал кушать и, я.
На первое был какой-то необычный холодный суп… Ммммм… Вкусно!
— Что это? — спросил я у Линя.
— Мурцовка…, — ответил тот, уплетая за обе щёки.
— «Мурцовка»? — слышать то, слышал…
— Русский холодный суп…, — Генша объяснил более информативно, — похлебка из воды или кваса, в которую накрошен хлеб, яйца, лук.
— Кто готовит?
— К рыбакам на неделю, по очереди их бабы приезжают…, — ответил Линь, — Ну и, моя старушка здесь постоянно живёт — она за старшую стряпуху.
Какая-то семейственность получается — а, это не есть хорошо!
— Надо будет и из ваших кого-нибудь натаскать готовить, — обратился к Генше со Спецом, — не таскать же повсюду — по полям будущих сраже… «Охот», его «старушку»!
— Потихоньку всех натаскиваем…, — ответил Генша, — а, чтоб специально кого-то… Нет, не будем!
— При необходимости можно будет кого-нибудь из вольных нанять, — поддержал его Спец, — а это — не тот контингент, Шеф!
— Ладно, вам виднее…
На второе была жареная рыба… Тоже, ничего — очень вкусно!
Хрен с ней, с этой «семейственностью»! Надеюсь, наглеть не будут…
Ну и, на «третье» — жиденький чай… Правда, с сахаром. Ну и, правильно — рано им ещё чифирить! Да и, дорогущий он — чай, то есть, в этом времени!
…Покушали… С нашего стола убрали посуду и понесли мыть бабы, а со столов «отморозков» — они сами. У каждого, как мне объяснил Генша, свой индивидуальный комплект посуды. Как, прочем и, белья и всего прочего… Каждый должен сам мыть свою посуду, стирать и чинить свою одежду.
