…Ну, рыбалка, конечно, была так себе, средненькая… С вечера хорошо поклевал карась, правда, размером больше среднего. С утра, на прикормленном месте — линь. Не, о чём разговор — крупный линь! Нет, нет — да и, попадался средних размеров сазанчик или какая другая рыбёшка… Но, вот щуки — что-то, ни одной!
Мы с Геншей, ходили и по очереди кидали один-единственный спиннинг, по очереди сидели за удочками. Систематически блёсны за что-то цеплялись и уже больше не отцеплялись и их приходилось обрывать — не лесть же в холодную и, какую-то подозрительно мутную воду!
Линь плотно сидел на подаренных мною ему бамбуковых удилищах из будущего, с капроновой леской и крючками того же происхождения, наловив вышеупомянутых карасей да линей чуть ли не в два раза больше чем мы с Генщей вместе взятые.
К обеду Генша уже начал потихоньку звереть, искоса бросая на Линя нехорошие взгляды:
— Какие здесь щуки, говоришь?
— Ну, раз на раз не приходится…, — смущённо защищался тот, — нету сегодня хода у щуки!
— Ну, как обычно: клевало вчера и будет клевать завтра… Тьфу!
Я, слушая их разговор, делал проводку вдоль берега…
— Чёрт! Опять зацеп!
Блёсен осталось уже… Маловато!
— Генша, хорош лаяться! Плыви сюда.
— Что задумал, Шеф?
— Да, жалко блесну — отцепить надо… Отцепляем и, уходим — хватит на сегодня. Ты плавать и нырять умеешь?
— Кто, я?! …Никак, нет! — а, сам лыбится.
По ходу — умеет, просто гасится…
— Блин, всё приходится делать самому…, — бурчал я, — и, на кой, тогда я вас держу?
— «Правила единые для всех», Шеф! На рыбалке все равны: ты зацепил — вот ты и, ныряй!
Научил на свою голову!
— Ладно, ладно, расчирикался! Держи спиннинг так, чтоб леска постоянно натянутой была.
Я, конечно, тоже не Ихтиандр[68] — если не сказать большего, но по леске донырнуть смогу. Вода, вот только какая-то мутноватая…
Раздевшись, поиграв мускулатурой, чтоб предварительно разогреться, я зашёл в воду и, держа леску рукой, пошёл всё дальше и глубже… Метров через десять пришлось, набрав побольше воздуха в лёгкие и, закрыв глаза — всё равно в такой мутной воде ничего не видно, нырнуть. Перебирая рукой натянутую леску, я погружался всё глубже и глубже…
…А вот и, осклизлое на ощупь бревно, за какое зацепилась блесна! Во! Что за хрень?! Где блесна, то? Во! В этой расщелине, что ли? Ой! Колется! Что за фигня?! Невольно, я открыл глаза: сквозь водяную муть на меня таращилось жёлтым глазом замшелое «бревно» с раззявленной пастью…
— АААА!!! — я выскочил из воды, как баллистическая ракета «Булава», запущенная из подводного ракетоносца и, большими скачками — практически по воде, выскочил на берег.
— Шеф, что за…, — начал было Генша.
— Там, там… Ну, Лох-Несс — мать его, не меньше!!!
— …???
— Линь! Бросай хернёй занимать, греби сюда!
— Дмитрий Палыч?
— Ты на кобыле скакать могёшь?
Линь посмотрел на пасущуюся мирно и, не о чём не подозревавшую лошадь:
— Охлюпкой?[69]
— Да хоть галопом! Скачи в лагерь, возьми в багажнике «Хренни» моток капроновой верёвки и, так же быстро, скачи обратно!
— Спину лошадке собью…, — с сомнением медлил Линь.
— Кобыла получит бюллетень и неделю отпуска для восстановления здоровья… Давай, бегом скачи, я сказал!
И Линь, сравнительно быстро ускакал бегом…
Я вставил удилище спиннинга в развилку близлежащего дерева и крепко привязал снизу за рукоять, куском бывшей с собой верёвки:
— Фуф… Ну, надеюсь, будет смирно себя вести!
— Что, такая большая щука? — с сомнением в голосе спросил Генша.
Думает, наверное, что я — от нечего делать, представление здесь устроил!
— Да, по ходу, просто ТИТАНИЧЕСКАЯ!!! Прикинь, я ей в пасть руку засунул!
— Ну ты, Шеф, и авантюрист! Если б, она варежку захлопнула — то ты там и, остался б!
До меня, наконец, дошло и, я весь изнутри обледенел… Начала бить внутренняя дрожь, потом — наружная. Меня всего заколотило…
— Ээээ…, заметил Генша моё состояние, — да у тебя отходняк, Шеф! Пойдём к шалашу, водки тебе налью…
— А, что? Есть?! — с надеждой спросил я, — вчера ж, вроде всё вылакали…
— Всегда ныкаю — специально для таких случаёв! Ну, мало ли, что…
— Одним словом — голова! — по ходу, само проходит…
Но водки выпить, всё равно надо!
Выпив и закусив, мы снова вернулись на берег, к привязанному к дереву спиннингу. Выпитое пробудило в Генше спортивную активность:
— Ну и, что делать будем? Просто тупо ждать, когда Линь с верёвкой прискачет обратно? — спросил он.
— Ну, а ты что предлагаешь? Самим вдоль берега поскакать, что ли?
— Предлагаю поднять её и утомить — легче потом вытаскивать будет.
Некоторое время поспорили — я хотел, ни чего не трогая, оставить всё как есть до приезда Линя. А потом снова нырнуть и надеть на морду щуке петлю из верёвки и, за эту верёвку тупо вытащить её на берег…
— Так, если утомим её и, к берегу, где помельче, подтянем — легче будет верёвку ей под морду подвести! Соображать надо!
— Да?! А леска выдержит?
— Плетёнка?! Да она кита выдержит!
— То-то столько блёсен оборвали…
— Так это дуром тянули! А сейчас вываживать будем. Нееее!!! Я то, сдуру думал ты — настоящий рыбак, Шеф… А, ты…
Пока спорили… Смотрю — леска обвисла!
