…Фамилия, мне ни о чём не говорит. …Фото нашёл. Толстая, усатая, наглая рожа! Котелок нацепил, чмо! Во! С тросточкой… Инвалид, что ли? Без моей Наташи нигде — в истории, не упоминается. Ни до, ни после… Жалкое ничтожество!
…На его мебельной фабрике и был построен: во-первых — первый в России серийный самолёт собственной российской конструкции, а во-вторых — первый в мире самолёт, сконструированный женщиной!
Первый полёт этот самолёт — всё, та же двухместная бипланная этажерка, пилотируемый моей Наташей, совершил летом девятьсот четвёртого года — почти на два года позже первого полёта братьев Райт. И, на пять лет раньше французской баронессы Элиз де Ларош, которая в той — «реальной» истории, совершила полёт восьмого марта десятого года, став первой женщиной-пилотом.
Герман мог по праву гордиться такой родственницей!
Так что, моё обещание, данное в своё время Наташе, я выполнил. Так или иначе, но выполнил!
Мало того, Наташе официально принадлежат ещё несколько, менее значимых рекордов и изобретений в области авиации. Например, она первой облетела и перелетела Финский залив, по маршруту Санкт-Петербург — Ревель — Гельсингфорс — Санкт-Петербург…
Из изобретений в области авиации, ей официально принадлежит, в частности — «палка радости»! Ну и, название! Хахаха!!! Узнаю свою «школу»! Так, с её лёгкой руки, стали называть ручку управления почти всех небольших самолетов и планеров — торчащую, как известно между ног пилота. С её помощью пилот может одновременно изменять направление углового движения относительно продольной и поперечной осей инерции, то есть — направлять самолет вверх или вниз и, закладывать крен.
Наташа, совместно с Его Величества Императорским Флотом проводила некоторые опыты военного назначения. В том числе и, по бомбардировке кораблей с воздуха…
Естественно, все её «изобретения», это — мои вольные или невольные подсказки. Которые, она прочитала в мой книжке — той, что я дал ей, чтоб она от меня отвязалась со своей авиацией…
Кстати, самолёт она свой назвала — я прослезился… Второй раз, за сегодня прослезился! Свой самолёт она назвала — «ДМИТРИЙ»!!! Ясный пень, какого «Дмитрия» она имела в виду! Не того, который — Донской, разумеется… И, не того, тем более — который, Самозванец…
А это кто, чуть ли, не каждом фото — рядом с моей Лошадёнком и её самолётом тусуется? Что-то, знакомая рожа… Плохое качество снимков, конечно… Может, есть в описаниях или комментариях?
…Мать! Так это, ж — Самый Мелкий! Ваня Селищев — то, есть! Сын Смелого. А, он там что делает?! Хотя, догадываюсь…
…Ну, так и знал! Сподвижник, блин и, соратник! Тоже, один из первых российских авиаторов. Мало тебя, по ходу, отец выпорол… Мало!
…Была выпущена небольшая серия самолётов — от пяти, до двух десятков, по разным источникам. Потом, по ходу, запчасти от двигателей «Хренни» закончились… Попытка сделать самолёт под иностранный авиадвигатель, кончилась трагически. Очень трагически! Самолёт «Дмитрий — 2», пилотируемый Наташей и Иваном Селищевым разбился во время трагического для зарождающейся русской авиации перелёта из Санкт-Петербурга в Москву[103]… В тысяча девятьсот одиннадцатом году. Оба пилота погибли…
Наташа была похоронена рядом со своим дядей — Барановым Николаем Михайловичем, в Санкт-Петербурге на Новодевичьем кладбище. Сам же Орёл — как и, в реальной истории, умер немногим раньше — в девятьсот первом году, совсем немного не дожив как до триумфа своей племянницы — так и, до цусимского позора русского флота. Надгробия на обеих могилах не сохранились…
Ладно! Хорош о грустном! Вернусь и, всё исправлю! И, будем мы с моей Лошадёнком, жить долго-долго и, счастливо и умрём в один день!
Тут — а, уже почти поздний вечер был, звонит Автопром:
— Ты, что это, изобретатель фуев, всё под себя подгрёб?!
— В каком смысле, Петрович?
— Все изобретения мои за тобой числятся — а, мы с Шатуном, вроде как и, не при делах!!!
— А, я тут причём?! Так, исторически сложилось!
— Я сейчас тебе скажу, при чём здесь ты! Ты, у меня сам сложишься!
Вот, ну что я говорил?!
— Ладно, Петрович! Не гони волну. Вернёмся — я всё исправлю! Ты это… Шатун ещё у тебя?
— У меня, у меня… Слышь, на тебя бурчит!
— Дай-ка, его к телефону! …Ростислав Ефимович? Вы с теми авиаторами ещё контачите? Отношения поддерживаете, в смысле? Ну, с теми, что пытались малую авиацию поднять… Да, мне бы хоть одного! Ну, понимаете… Ну, никак нам «там» без малой авиации! Что хотите, то и делайте, но только вербаните его в попаданцы! Только технично вербаните! Если хотите, я Женьку Вам в помощь пришлю…
Уффф… Вот хрен вам, тёмные силы, а не моя Лошадёнок!
…Только спать, как звонит Боня. И, так — осторожно-ехидно:
— Как там мировая история, как её изменения?
— Да, история поменялась минимально… Ничего страшного.
— А в истории Нижнего?
— Тоже, ничего особенного… Давай спать, а?! Потом всё расскажу…
— А, в истории Солнечной Пустоши и самого Солнечногорска?
Боня, явно что-то заметил… Что-то необычное. Иначе бы, не приставал так настойчиво!
— Так «близко» ещё не проверял. Тупо, не успел… А, что?
