После торжественной части, просмотра фильма и концерта, состоялось открытие мемориальной доски на стене моего кабинета — в честь пионеров нашедших клад. Не все, правда, там поместились… В это время, сотрудниками местного ресторана были накрыты столы в пресс-конференц-зале и, спустившись обратно вниз, ветераны неожиданно для себя попали на торжественный обед.
После торжественного обеда, ветеранов — с торжественно вручёнными лично мной подарками, персонально каждого, развезли (как и, ранее «свезли», кстати) по домам нанятые мною со всего Солнечногорска частные такси…
Короче, всё прошло очень классно! Бургомистр, просто на ушах от радости стоял и не уставал повторять, что никогда такого ещё не было… Я, тоже был очень доволен, хотя у меня довольно-таки сильно распухла и болела правая рука: а попробуйте сами почти шестьдесят человек поздравьте! А, некоторые ветераны были ещё — ого-го!!!
К тому же, не все конечно, но очень многие ветераны во время праздничного ужина просили выпить с ними «за Победу». В таких случаях я не привык отказывать и, к концу мероприятия изрядно пошатывался и, меня поддерживали с двух сторон Спец и мистер Адамс… Ну, а так всё прошло — ну, просто отлично!
Десятого мая отдохнули после торжеств, перекинули в прошлое малёха накопившегося за время моего отсутствия хабара и, через день рванули мы с Женькой в Пермь на машине… Генша, в этот же день уехал обратно в Тулу.
«Рванули» в этот раз на «Ауди», в сопровождении Стрелка на своём «Бумере», который должен был ехать за нами и прикрывать в случае чего с дальней дистанции. Спереди нас — опять же, ехал Бес на своей «Ниве Шевроле», что сильно снижало общую скорость.
В «ближний круг» охраны входил прибывший накануне Борода — ещё один человек из «группы» Спеца. Борода, оправдывая свой позывной и, вправду — носил бороду! В миру же Бороду звали — Анатолий Климов. Ему было лет за сорок пять, он был среднего роста человеком и очень плотного телосложения… Я б, прозвал его «Крепыш», но меня уже опередили!
Сейчас Крепыш… Извиняюсь — Борода, ехал на заднем сиденье моей «Аудюхи», вооруженный помповым дробовиком, на который имел разрешение — как охранник одной частной фирмы, где подрабатывал…
— Прекрасный тактик — других таких просто не знаю! Плюс боец-рукопашник и мастер по практической стрельбе[136] — которую после ранения преподаёт, — нахваливал его Спец, — стреляет из всего, что стреляет и, из того — что, по определению стрелять не может! После небольшой переделки, конечно…
— Так может нам и, никого оружейника не надо? — подколол я, — этого у тебя заберу, а ты уж как-нибудь… Сам-то — плохой тактик, что ли?!
— Нет, нет! Этого человека я не отдам! — даже, кажись, испугался Спец, — а вот проконсультировать оружейника, это — всегда пожалуйста.
— Ладно, ладно… Да и, не доверяю я в технике «универсалам». Техника, она, как кухня и медицина — «узких» специалистов любит!
— «Узкого» специалиста может в неподходящий момент не оказаться… И, что тогда делать? А «универсалы», они — чаще попадаются! — резонно заметил Спец.
— Согласен! Не всё так однозначно…
— Вот, именно, Шеф!
— Что-то твой Борода, какой-то угрюмый и неразговорчивый…, — заметил попозже я, — и, говорит, как-то… Ему, что? Трудно говорить?!
Борода и, вправду, говорил как-то необычно картавя…
— Да! Ты просто не представляешь, Шеф, как трудно! После того, как ему нижнюю челюсть осколком раздробило и почти оторвало… По кусочкам собирали. Оттого и, бороду стал носить! Смотреть на нижнюю часть его лица без бороды — зрелище не для слабонервных.
— Ну, а как он боевыми единоборствами занимается? С такой-то челюстью? А вдруг в подбородок удар пропустит — не придётся ли её — челюсть, заново «по кусочкам» собирать?
— Нет, не придётся! Мой Анатолий, Шеф, удары не пропускает. Особенно, в подбородок…
Сейчас этот Борода сидел на заднем сиденье и молчал, держа ближе к полу дробовик, ну а мы с Мозгаклюем беседовали…
— …Так, ты говоришь, Женька, с Макаренко опять облом вышел? — раньше поговорить на эту тему реально некогда было — всё гонки какие-то…
— Точно! Он самый и, вышел — «Облом Бардакович»! — с сожалением протянул тот, — но зато, я кажется, кое-что понял. Один умный человек подсказал…
— И, что тебе подсказал этот «умный человек»?
— Увы…, — Женька глубоко вздохнул, — но, я всё это время гнался за фантомом…
— Как, так?!
— Да, вот так! Слава Макаренко во многом оказалась дутой, хотя он и выдающийся педагог — не отрицаю…
— Интересно, интересно…, — и, вправду — очень интересно! — как это: и, слава «дутая» и педагог — «классный»?! Так не бывает, Женька!
— Да, вот так! Сложилось такое мнение (благодаря всё больше и больше тупеющей с годами советской пропаганде), что Макаренко чуть ли не из гофна конфетки лепил… Ну, ты понимаешь, о чём я?!
— Понимаю, конечно, но сомневаюсь — что понимаю, о чём ты… Лучше, уж объясни — всё равно в дороге о чём-то говорить надо.
