— Ещё бы — орден и звание! Имеете право, но без перебора. Завтра на выход.
На следующее утро, едва рассвело, наш отряд уже выдвинулся в сторону Купола.
Погода стояла ясная, но холодная. Лёгкий ветерок шевелил верхушки деревьев, а под ногами хрустели опавшие листья. Ровно до тех пор, пока мы на солончаки не вышли. Солдаты шли бодро, перебрасывались шутками, но глаза у всех были настороженные. Даже те, кто уже не раз бывал у Купола, не могли полностью избавиться от внутреннего напряжения.
До Купола оставалось меньше версты, когда один из разведчиков, шедший впереди, резко поднял руку.
— Тише…
Все замерли. Ветер стих, и в наступившей тишине стало слышно странное шуршание — будто кто-то крупный пробирался сквозь кусты.
— Это не Тварь, — прошептал Самойлов. — Слишком громко.
И тут из-за деревьев вышла… лошадь. Вернее, то, что когда-то было лошадью.
Её шкура местами облезла, обнажая тёмную, будто обугленную плоть. Глаза горели неестественным белёсо — зеленоватым светом, а изо рта капала густая слюна, похожая на слизь.
— Проклятая тварь… — прошептал кто-то из солдат.
Я почувствовал слабый, но отчётливый импульс магии. Это не просто мутировавшее животное — оно было заражено энергией Купола.
— Не стрелять! — резко скомандовал я. — Оглушим и отгоним!
Судя по рослости и остаткам сбруи — этот конь когда-то принадлежал казакам. У степняков лошадки поменьше будут.
Никакой агрессии мутант не проявлял, скорей, наоборот. Он к нам вышел, словно за помощью.
Я бросил в существо сгусток воздуха. Удар был точным, и лошадь отлетела в сторону, но тут же вскочила на ноги, недовольно фыркая.
— Она не уйдёт, — сказал я. — Она чувствует нас.
И тогда я сделал то, чего от меня никто не ожидал.
Я шагнул вперёд и… заговорил с ней.
Не словами, конечно. Я направил в её сторону слабый импульс магии, имитируя сигнал подчинения. В моём мире такие приёмы использовали укротители магических зверей.
Лошадь замерла, её горящие глаза уставились на меня.
— Уходи, — прошептал я.
И — о чудо — она развернулась и медленно заковыляла прочь.
— Что это было⁈ — ахнул один из солдат.
— Магия, — пожал я плечами. — Иногда и так можно.
Маги переглянулись. Они знали, что я сильнее, чем кажусь, но такое…
— Вы… вы их контролировать можете? — спросил у меня Удалов.
— Нет. Это был разовый трюк. Но если изучить их природу, то, возможно…
Я не договорил, но мысль уже крутилась в голове. Если я смогу понять, как работают эти существа, то смогу не только убивать их, но и использовать.
А это открывало совсем другие перспективы.
Непонятные и немного пугающие.
Когда мы вышли на опушку, откуда открывался вид на Купол, даже у меня дыхание перехватило.
Сегодня он казался огромным. То ли из-за освещения, то ли оттого, что мы смотрим на него в непривычном мне ракурсе и с другого места, но его величие впечатляло.
Словно гигантская стеклянная полусфера, уходящая в небо. Его поверхность мерцала, переливаясь разными оттенками — от бледно-голубого до почти чёрного. Иногда сквозь него прорывались едва заметные всполохи энергии, напоминающие молнии.
Я закрыл глаза и…
Попытался почувствовать энергию Купола. В какой-то миг я вздрогнул. Мне показалось, что я ощутил отклик, словно от живого существа. Но это ощущение тут же прошло.
Обратный путь прошёл в напряжённом молчании. Даже самые болтливые солдаты не решались нарушить его. Только когда застава уже показалась вдали, Удалов наклонился ко мне и тихо спросил:
— Энгельгардт… вы действительно думаете, что там что-то есть?
Я посмотрел на него и через силу улыбнулся.
— Ротмистр, я уверен в одном: нам всем стоит готовиться.
Потому что если то, что внутри, проснётся…
Нам всем будет очень плохо.
Происшествие с лошадью — мутантом стало за ужином главной темой для горячего обсуждения. В конце концов офицеры сошлись на том, что аномалия безусловно влияет на изменение тела, но пока мозг полностью не повреждён, то вполне возможно, что животные руководствуются остатками привычного им поведения.
Я согласился. Вполне себе правдоподобная версия, имеющая право на существование.
Отчего я лошадь не прибил — так всё дело в трупах мутантов. Обглоданных. Нашли мы парочку, пока добирались, а вокруг трупов следы лошадиных копыт…
Потом у меня была Дуняша, вручение ей подарков из Царицына, и как вишенка на торте — кружка с маслом на подоконнике у кровати. Намёк я понял, и предложением воспользовался. А девушка-то во вкус входит. По второму разу сама инициативу проявила, сама направив моего бойца всё туда же, и окончание у неё случилось бурным. Вот жеж — дал Бог таланта простой крестьянской девке…
После утренней разминки я с большенькой чашкой кофе вышел во двор. У меня выходной. Уселся на лавку у стола и никуда не торопясь начал с проверки состояния своего магического конструкта.
