После вчерашнего обследования графини Бальмен все в доме Кондоиди смотрели на меня с каким-то странным сочетанием надежды и опаски. Сама Настасья Александровна держалась холодно, но в её глазах читалось любопытство. Прислуга косилась на меня исподтишка, дворецкий стал почтительно-суетлив, а сам тайный советник то и дело заводил разговоры о «необходимости консилиума».
Проклятие, как я и предполагал, оказалось того же типа, что и у сестёр Янковских. Но с одним важным отличием — оно уже успело пустить корни глубже, и они заматерели. Если у тех девушек ростки только начали прорастать к сердцу, то здесь ситуация была серьёзнее. С ростками приглашённый мастер проклятий справлялся, но корни он не видел и не затрагивал.
Подумать мне было над чем. Корни, с их большим количеством ложеножек, выглядели очень серьёзно. Начни я их вырывать, и они будут отделяться от Источника девушки «с мясом», оставляя очень глубокие раны. Такие, после которых её Источник может и не оправиться. Высохнет и распадётся в труху.
— Вы уверены, что справитесь? — спросил Сорокин, словно уловив ход моих мыслей. — Вы что-то недоговариваете.
Маг нашёл меня в библиотеке, где я предавался своим нелёгким раздумьям, даже не пытаясь читать отобранные книги.
— Конечно, — отозвался я и снова уставился в окно, — Но думаю, что стоит ещё раз обсудить наше соглашение.
— Для чего? Вы что-то недоговариваете.
— Появились нюансы. Я могу снять проклятье, и довольно быстро, но графиня перестанет быть Одарённой. Если попытаться работать ювелирно, то шансы сохранить магию у неё будут. Осталось согласовать, что именно вас интересует. Просто снять проклятье — да, могу. И заметьте, никто не посмеет мне сказать, что я свою работу не выполнил. Проклятья нет. Графиня жива и здорова. Договор выполнен.
— Кондоиди не станет ждать. Он уже отправил гонцов в столицу — ищет других специалистов.
— Пусть ищет. Чем больше найдёт, тем лучше.
— А если кто-то из них возьмётся за лечение раньше вас?
Я повернулся к нему и усмехнулся:
— Тогда им придётся объяснять, почему после их вмешательства улучшений не наступило, а я умою руки. Хотя, есть вероятность, что у кого-то и получится выполнить ту задачу, за которую мне не хочется браться. Пока же я не уверен на сто процентов в том, что смогу сохранить пациентке Дар, пусть и не в полной мере.
— Значит, вы действительно сможете помочь? — Сорокин просто сверлил меня взглядом.
— Смогу. Вопрос только — как. Оставить её живой, но без Дара — на это мне хватит трёх — четырёх подходов в течении пары дней. А вот оставить ей Дар…
Маг побледнел:
— Вы сообщили об этом Кондоиди?
— Нет. — Я потрогал корешок книги о тибетских артефактах. — Потому что он тут же заподозрит, будто я специально отговариваюсь от конкуренции.
Завтрак прошёл в напряжённом молчании. Графиня едва притронулась к еде, а её дуэнья — та самая мадам Флоранс — бросала на меня взгляды, полные немого укора.
— Барон, — внезапно прозвучал голос Кондоиди, — А правда ли, что вы добыли Камень из черепахи-мутанта?
Ложка в моей руке на мгновение замерла.
— Правда.
— И как вам это удалось? — Тайный советник наклонился вперёд, и в его глазах вспыхнул азарт коллекционера.
— Очень просто. Я её убил.
Сорокин фыркнул в салфетку.
— Один? — недоверчиво протянул Кондоиди.
— Никак нет. С двумя десятками солдат. — Я поставил чашку с чаем на стол. — Но Камень достался мне — потому что я внёс максимальный вклад в победу, и таковы правила между магом и его десятком.
Настасья Александровна вдруг закашлялась. Чёрные круги у неё под глазами стали заметнее.
— Прошу прощения… — Она встала, опираясь на спинку стула. — Я удаляюсь.
Её тень скользнула к двери, оставляя за собой лёгкий шлейф лаванды и чего-то горького — возможно, полыни.
— Владимир Васильевич, что происходит? — обратился ко мне Кондоиди.
— Я борюсь со своим внутренним конфликтом, — печально вздохнул я в ответ, ничуть не притворяясь.
— Могу я узнать, в чём он заключается?
— Если бы всё было так просто… Разумная часть моего сознания рекомендует поставить вас в известность, что графиню можно спасти, но Дар она потеряет. На этом и остановится.
— Далеко не самый лучший вариант, но хоть кое-что. Как я полагаю, есть и другой путь?
— Совесть, Ваше Превосходительство. Она утверждает, что Дар девушки можно спасти, пусть и в усечённом виде, но прыгать придётся выше головы, и не раз. А это риск, так как гарантий нет никаких. Я про магию. Не уверен, что предложи вы мне вдвое, а то и втрое больше, я вам смогу что-то уверенно пообещать. Так что, если мои услуги вас всё ещё интересуют, то я своё слово сказал. Выбор за вами.
— Мы можем об этом поговорить ещё раз, в присутствии мастера, который уже снимал проклятья с моей внучки, после чего ей становилось легче?
— Не вопрос. Хоть сейчас. Так как услуги вашего специалиста очень скоро снова графине потребуются. До обеда лучше не ждать. И я очень бы хотел посмотреть на его работу.
— В каком смысле — посмотреть? — вмешался Сорокин в разговор.
