— То есть, надо дать им друг друга уничтожить? — поразился Саша.
— Да, если такой у них способ начать все сначала.
— Зря я возлагал на тебя большие надежды, здешняя Саночка.
— В следующий раз попроси приготовить тортик, вот тогда я тебя удивлю.
— А ты видела вероятное будущее, в котором вируса никогда не было? Какое оно?
— Я видела другие реальности. Ничего хорошего там нет. Постоянные войны, государственные перевороты, расовые конфликты. Наша Трагедия стала встряской для Африканского континента и всего мира. В шестидесятых европейские империи подарили им независимость, но никто не научил их, что государство должно заниматься людьми. Независимость и свобода — это ответственность. Лидеры, не обладающие достаточным образованием и культурой, оказались предоставлены сами себе и привели свои страны к краху. Иди Амин, Мобуту Сесе Секо, Жан-Бедель Бокасса, Масиас Нгема, — наш Мухато выдался достойным отражением этих недоумков.
— Понимаю, — кивнул Саша. — Война и чокнутый диктатор, который всех уничтожил, показали планете, что Гитлер не стал последним уроком, что наш мир хрупок и может погибнуть в одночасье.
Он немного поразмыслил, глядя на пустующее здание и безлюдную деревню за окнами, а потом проговорил:
— Но тебе не кажется, Сана, что эти народы должны жить и должны совершать свои ошибки дальше? Не ты ли говорила нечто подобное? Что надо давать людям учиться?
— Да, но они себя уничтожили, значит их урок был в этом.
— Но такая как ты, может дать им еще один шанс.
— А зачем? Нужен ли им этот шанс?
Саше пришла в голову идея, и он проговорил:
— А давай взглянем, мы же во сне!
— Это ты во сне, а я не очень.
— Да какая разница, ты же мультипространственная личность. Давай посмотрим на Африку в других мирах. Но не то, что смотрела ты, не надо этой истории падения и войн, за те пятьдесят лет, которые должны были быть, но не случились. Давай взглянем на итог. Что было бы сейчас, если бы они не умерли тогда?
Девушка о чем-то секунду поразмышляла, потом кивнула:
— Что ж, давай посмотрим.
Сана взмахнула рукой, окружающая обстановка как-то медленно смазывалась и появились большие экраны, кружащиеся в воздухе.
Саша увидел на них виды каких-то городов и торговых центров. На других экранах были не столь приятные и привычные сцены, а какие-то постройки из гофрированного железа с пыльными улицами и чернокожими детьми. На третьих экранах изображались заляпанные грязью джипики и грузовички, в которых ехали негры в военной форме с автоматами.
Сана, прогулялась вдоль экранов, рассматривая каждый из них. Возможно, она видела больше, чем просто изображения.
— Русские автоматы и американские джипы. Мы показали им плохой пример, и дали свои ужасные игрушки, — пробормотала она.
Саша напомнил:
— У европейской цивилизации тоже не все так гладко начиналось, если ты помнишь. Войны, мракобесие, крестовые походы…
— Ой, не надо о крестовых походах, — остановила его жестом Сана. — До сих пор как-то неловко.
— Но посмотри сюда, Сана. Есть и прекрасные города, — обратил Саша внимание волшебницы на другие экраны.
Там показывались красивые парки, учебные заведения, улицы городов с текущими по ним толпами людей и машин. Богиня смотрела на них с меланхоличной задумчивостью.
— Всего этого не было бы, если бы их уничтожили, Сана, — проговорил Саша.
— Ты так говоришь, как будто это я их всех и ухайдокала!
— Но ты та, кто может помочь этого избежать.
— Как? Это уже случилось.
— Мне кажется, важнее сейчас, чтобы ты захотела это исправить. Именно ты, та версия, которая еще осталась простой влюбленной девчонкой.
— Что, прости?
— Да это я так, несу соответствующую моменту чушь. Так вот ты захоти, а уж как это сделать — решение найдется. В конце концов, в своем мире у меня уже есть кое-какой опыт по исправлению прошлого… ну мы там, по крайней мере, в процессе.
— Чего-чего? — приподняла бровь Сана.
— Ну, как ты мне говоришь — не бери в голову.
Волшебница еще раз прошла вдоль экранов, рассматривая. Дольше всего она задержалась у городов и университетов, она провела пальцами по фигуркам спешащих студентов. Кажется, Саша опять уловил ее эмоции, о чем она думает. А думала она о том, что смотря на диктаторов и войны, забыла посмотреть на другую сторону жизни. На поколение, которое вырастет и станет другим. О вещах, которые эти люди могут построить, если будут жить.
Она проговорила, наконец:
— Возможно, Центральная Африка заслуживает второй шанс.
— Отлично! — хлопнул в ладоши Саша.
— Но что тебе от одного моего желания? — с сомнением проговорила Сана.
— Не знаю еще, что я сделал, но, по-моему, что-то важное. Главное передай это настроение другим своим инкарнациям, тогда мы исправим еще одно несовершенство, такого не должно быть в нашем мире.
— Ох, откуда ты такой взялся? Может тебе еще и круглость Евразии не нравится? — улыбнулась Сана.
— А вот это как раз мне безразницы.
— Я подумаю насчет Африки, — сказала девушка.
— Серьезно? А какая ты? Мне желательно, чтобы та Сана из моего мира подумала.
— Мы, так или иначе, все подумаем, потому что Большая Африканская Трагедия имеется во многих мирах, — ответила Сана.
