Она поднялась на два лестничных марша в его спальню. Его кровать, как она отметила, была расстелена; это принесло ей ощущение удовлетворения. Она увидела, что он сидит на одном из стульев снаружи, поэтому подошла к открытой балконной двери. Он сидел с чашкой кофе в руке, немного закинув голову назад и почти закрыв глаза от яркого блеска утреннего солнца, и его лицо выражало почти что... блаженство.
— Ты порезвилась с солью, не так ли? — нейтрально спросил он, потягивая кофе, но она поняла, что он не был рассержен. Конечно, кофе на кухне не был приправлен грязью. Когда он приготовит следующую чашку здесь, то уже не будет столь жизнерадостен.
— Расплата.
— Я так и подумал.
Он больше ничего не сказал, и она переступила с ноги на ногу.
— Это все, что ты хотел?
Он огляделся вокруг, как будто вдруг вышел из задумчивости и слегка удивился ее присутствию.
— Только не стой там, иди сюда и садись.
От одной только мысли сделать это, ей показалось, будто она натолкнулась на стену.
— Не могу.
Это вызвало на его лице быструю улыбку, так как он понял, что она все еще была прикована к дому. Он ничего не сказал, но мысленная стена тут же исчезла.
— Дерьмо, — сказала она, шагнув наружу, чтобы сеть рядом с ним.
— Что?
— Ты не сказал ни слова, а только подумал об этом. Я надеялась, что ты должен произнести команду вслух, чтобы я услышала ее, прежде чем она подействует.
— Сожалею. Все, что мне нужно — это подумать. Вчера вечером мне пришлось бороться с искушением использовать этот дар, чтобы не приказать некоторым людям прыгнуть в озеро, но я удержался.
— Ты святой среди людей, — сухо ответила она, и он послал ей быструю усмешку.
— Я имел дело со СМИ, так что, учитывая уровень искушения, я внушал себе те же мысли.
СМИ, ха? Неудивительно, что он не взял ее с собой.
— Я звонил вчера вечером, чтобы сказать, что не вернусь допоздна, но ты не подошла к телефону.
— С чего бы я стала подходить? Я не твой секретарь.
— Звонок был для
— Я этого не знала, не так ли?
— Я оставил тебе сообщение.
— Я не слышала. — Автоответчик находился на кухне; она же сидела в его спальне, когда раздался последний телефонный звонок, который, должно быть, и был адресован ей.
— Поэтому ты не потрудилась воспроизвести его. — Теперь он казался раздраженным.
— С какой стати? Я не…
— Мой секретарь. Знаю. Ты заноза в заднице, знаешь это?
— Я стараюсь, — сказала она, послав ему более широкую улыбку, чем требовал юмор ситуации.
Он хмыкнул и некоторое время потягивал кофе. Лорна вытянула босые ноги на стуле и взглянула на горы и обширные долины, наслаждаясь пребыванием снаружи после целого дня, проведенного взаперти. Утро было достаточно прохладным, чтобы вызвать у нее желание одеть носки, но не настолько, чтобы идти за ними в дом.
— Хочешь сегодня пойти со мной? — наконец спросил он с явной неохотой.
— В зависимости от того, чем ты занимаешься.
— Наблюдаю за уборкой, разговариваю со страховщиками, и я все еще не нашел ответ, почему два детектива задавали вопросы сразу после пожара, поэтому намерен докопаться до самой сути.
— Звучит заманчиво.
— Я рад, что кто-то так думает, — сказал он, скривившись. — Собирайся, мы позавтракаем не дома. По некоторым причинам я не доверяю здешней пище.
Мужчина, сидящий в засаде позади небольшого кустарника, находился на этом месте с рассвета, когда сменил неудачника, вынужденного дежурить здесь всю ночь. Увидев, что дверь гаража заскользила вверх, он схватил бинокль, висящий на ремне вокруг шеи, и направил его на дом. В полумраке гаража мигнули красные тормозные сигналы; затем блестящий «ягуар» начал выезжать.
Он поднял рацию и включил микрофон.
— Он уезжает.
— Один?
— Не могу сказать… нет, женщина с ним.
— Десять четыре. Я буду готов.
В настоящий момент его работа была закончена, он позволил биноклю упасть, прежде чем блеск линз успел его выдать. Теперь он мог расслабиться. Следовать за Рейнтри было уже не его работой.
***
— Начальник пожарной охраны уже выяснил, как начался пожар? — спросила Лорна, когда они выехали вниз на крутую, извилистую дорогу. Воздух был очень чистым, небо — глубокого голубого оттенка. Тени, отбрасываемые утренним солнцем, резко очерчивали каждый кустарник, каждый валун.
— Только то, что он начался около туалета.
Она застегнула лямку ремня безопасности так, чтобы нейлон не терся о шею.
— Так призови одного из своих телепатов, пусть он посмотрит и скажет тебе, что думает начальник пожарной охраны.
Данте рассмеялся.
— Ты, кажется, думаешь, что нас здесь много и я имею армию одаренных людей, которую могу призвать на помощь.
— А разве не так?
— Мы рассеяны по всему миру. Здесь, в Рено, нас девять, включая меня. И ни один не обладает телепатией.
— Ты имеешь в виду, что не можешь позвонить своему самому сильному телепату и сказать ему…
— Ей.
— …сказать ей имя начальника пожарной охраны с тем, чтобы она смогла прочитать его мысли, где бы сама ни находилась?
