– Меня этот клоун начинает раздражать, – буркнул Лучиано, разглядывая нелепый жёлто-розовый наряд мужчины. Хотя по повадкам и жестикуляции тот мало смахивал на мужчину. Лучиано понятия не имел, что этот пёстрый тип известный телеведущий. Он не смотрел телевизор. Зато таких он легко убивал в своё время. И сейчас он отчаянно желал, чтобы его любимый револьвер оказался рядом. – Если он скажет ещё хотя бы слово, я сдавлю его глотку, клянусь.
Мария продолжала сидеть с непроницаемым лицом. Она не являлась ни женой, ни любовницей Лучиано. Эта женщина сопровождала его. Быть правой рукой Лучиано Касси – вот её работа.
– Пожалуй, в самолёте это будет неуместно, господин Касси. Но если желаете, я попробую уладить вопрос мирным путём.
– Посмотри на него. Думаешь, он знает, что такое мир? Нет, дорогуша. Это тот тип людей, которые затыкаются, если их заднице угрожает опасность. Они трусливы, хотя любят рисоваться.
– Вы, как всегда, правы.
Янис даже не догадывался, что рядом сидит самый настоящий «вор в законе». Итальянец по происхождению, но всю жизнь прожил в России. Дважды имел судимость, а теперь относится к элите преступного мира. Лучиано проводит незаконные сделки, занимается отмыванием денег. Но может и убить. Если захочет. И на данный момент дёрганный телеведущий попадал под мысленный прицел итальянца.
Мария не видела в поведении Яниса ничего из ряда вон выходящего, ему бы просто заткнуться. А за Лучиано она была спокойна, ибо собственные руки в крови он марать не станет. И бушевать в самолёте, когда на кону стоит большой куш, он тоже не будет. Мария привыкла выслушивать всякие гадости о всех тех людях, которые не нравились Лучиано. Но если бы он был способен убивать каждого, то полмира давно лежало бы под землёй.
Девушка вздрогнула, когда стюардесса вновь вышла к ним, чтобы объяснить необходимые правила безопасности.
Знала бы несчастная бортпроводница по имени Ава, что ни одно из правил не спасёт их от перехода во времени.
***
Вскоре после взлёта Лорен достала плитку шоколада и угостила Альберта с Томми. Парни лишь поблагодарили её, но не стали заводить беседу.
