– Случается. У нас у всех переодически есть эти покалывания.
– Настя, я хочу, чтобы ты записывала, когда точно у тебя случаются эти покалывания. Время и по какой причине. Это важно.
– Хорошо. – Она поёрзала на стуле. – И это всё?
– Нет. Я подумал, что стоит покопаться в твоём прошлом. Что-то вызывает у тебя кошмары, и я хочу это выяснить. Пожалуй, я приглашу тебя завтра.
Медленно кивнув, Настя встала. В чём ей не хотелось бы копаться, так это в прошлом. Но если это ради избавления, то она согласна. С этими снами необходимо покончить.
***
Студию заливал яркий солнечный свет. В первое мгновенье Томми спросонья померещилось, что он в доме брата, на своей привычной кровати. Но потом нахлынули неприятные воспоминания о том, что говорила Анджела, жена его брата. Томми зажмурился.
Нет у него ни дома, ни семьи. Они остались в 2005 году.
В настоящем у него есть только Настя, музыка и эта студия.
Когда пришёл Стэн с пакетом вкусно пахнущих булочек, Томми стоял у пульта, работал с сэмплами.
– Хороший день сегодня, а? – глаза Стэна застыли на подушке, которая так и лежала на диване. – Ты спал здесь?
– Да-а, – уклончиво протянул Томми. – Поздно закончил, смысла не было идти домой.
– Понял, – ответил Стэн, заметив в углу сумку. Он ничего не сказал Томми, посчитав, что тот сам должен рассказать, если есть какие-то проблемы. Стэн был не из тех людей, кто лезет в чужие дела. – Налетай на булки, пока горячие!
Они уселись за стол. Томми сделал чай. Занимательной беседы не вышло, но кое-что обсудить они смогли. А потом Стэн завёл тему про одного известного ди-джея.
– Тебе стоит послушать его музыку. У него есть чему поучиться. Парень в 2020 году просто взорвал музыкальную индустрию. Знаешь, музыка вроде проста, но биты добавляют ей изюминку.
– Есть хотя бы одна?
– Да полно! Сейчас в ютубе найду. О! Вот одна из первых.
Когда Стэн включил трек, Томми подумал, что ему померещилось. Но нет, эту музыку он хорошо знал. Знал от первой до последней ноты. Потому что это его музыка. Та самая, которую он писал в 2005.
– Ты уверен, что музыка написана в 2020?
– Да, – с сомнением нахмурив чёрные кустистые брови, сказал Стэн. – Я хорошо помню этот «бум». В каждой машине, в любом клубе, на мелодии звонка у каждого второго.
Томми кивнул, но ничего не сказал. Он точно знал, что это его музыка. Вопрос: как она оказалась в руках этого ди-джея?
Ответ пришёл молниеносно быстро.
Не хотел Томми возвращаться в дом брата, но сегодня пришлось. Анджела работала в саду, приводила в порядок клумбы.
– Где Джеймс? – крикнул Томми, не останавливаясь.
– В доме, – изумленно глядя на Томми, ответила Анджела, но тут же бросила инструменты и побежала за ним.
Влетев в дом, Томми почти с разбегу набросился на брата. Первый удар пришёлся в нос Джеймса. Тот отшатнулся к стене. Томми подбежал и ещё раз ударил. На этот раз Джеймс упал на пол.
– За что? – простонал он.
– Никто. Слышишь, никто не давал тебе права отдавать и, тем более, продавать мою музыку!
– Я же говорила, он сумасшедший! – вмешалась Анджела и помогла мужу встать.
– О чём ты? Я ничего не продавал.
– Да что ты! Тогда откуда моя музыка у ди-джея Салки? Откуда, чёрт тебя дери? Её не он, а я написал!
– Я ничего об этом не знаю, Томми.
– Не лги мне! – закричал тот, наставив на брата палец. – Не лги. Только у тебя были мои демо-записи. Только ты мог ими распоряжаться.
– Я убрал коробку на чердак, ясно? И не трогал её больше. Я не знаю, каким образом Салки заполучил твою музыку.
Томми взял брата за грудки и был готов уничтожить его взглядом. Ему нужно было его признание. И Томми получил его. Но не от Джеймса.
От его жены.
– Это я сделала. Я продала твою музыку Салки четыре года назад.
***
Тело Лучиано затекло, и когда он попытался подвигать конечностями, появилось ощущение, будто он сделан из воска. Он не сразу осознал, что связан и лежит в тёмном помещении на металическом настиле.
«Где я?» – подумал он.
Голова раскалывалась после выпитого. А может, он просто долго лежал? Мария. Где эта чёртова баба?
И почему он связан?
– Эй! – крикнул Лучиано пропитым, хриплым голосом. – Эй, вы там! Выпустите меня!
Ему не ответили. До слуха не доносился звук шагов или приглушённых голосов, только мыши скреблись в углу и капала вода. Пахло сыростью, а по полу струился холод. Лучиано перевернулся на спину и застонал от боли, распространившейся по всем костям.
Голова странным образом закружилось, будто он резко улетел в колодец. Так бывает при взлёте. Но не может же он оказаться в самолёте. Нет. Слышался бы шум моторов. Самолеты тихо не летают. Да и откуда в самолёте взяться воде. А она всё капала и капала, раздражая слух.
– Эй! – снова позвал Лучиано.
Ему ответило эхо.
Во что он превратил свою жизнь? Неужели переход во времени так на него повлиял? Никогда он не позволял себе подобной слабости. Лучиано вдруг пообещал себе, что если выберется отсюда живым, то обязательно возьмётся за ум.
Он вернётся в Россию и поищет старые связи. Даже если придётся начинать с нуля и без Марии, он не остановится. Иначе он не Лучиано Касси.