И Лучиано сделал, ведь он не дурак.
Они проговорили всю ночь за столом в маленькой кухне, ибо это было единственным местом, не напоминающим случившееся.
Питер прождал Лису до девяти вечера. Он не мог оставить пустую квартиру, а ключа у него не было. Всё слишком быстро произошло. Зато у него хватило времени рассмотреть квартиру, в которой они когда-то жили вместе. Фотографий в доме было мало; детей у Лисы не было, так и не смогла она забеременеть. Нашлась одна фотография в рамке на тумбочке. То была свадебная фотография, и Лиса на ней не улыбалась. Скромное платьице, белый букет в руках, без фаты. На фото ей лет тридцать пять. Питеру в этот момент показалось, что они были счастливее этой искусственной пары. Возможно, Лиса не забыла его. И, возможно даже, что она столкнула мужа, чтобы стать свободной.
Когда она вернулась из полицейского участка, была измождена. Увидела Питера и горькие слёзы вновь потекли по щекам. На этот раз Питеру не пришлось прилагать усилий, она сама обняла его. Так крепко, как никогда не обнимала.
Первый луч солнца озарил небосвод, город начал заполняться звуками.
Питер и Лиса молчали. На столе стояла бутылка, а рядом бокалы с недопитым вином. Питер хотел дать Лисе что-нибудь покрепче, но кроме вина, ничего не нашёл. По словам Лисы, муж был не пьющий.
– Всё обойдется, я уверен, – наконец сказал Питер, отвернувшись к окну. Он боялся смотреть в лицо Лисы, опасался её неодобрения или смеха. Обойдётся ли?
– Меня будут судить, Питер.
– Тебя оправдают.
– Не будь так наивен. Ты не слышал, какие они вопросы задавали…
– Мы найдём хорошего адвоката.
– Я не должна была выходить за него замуж. Не должна была… – Лиса уронила голову на руки, но больше не плакала. Слёз не осталось. – Он и до свадьбы хорошим не был. И не молод ведь был, а всё хвост свой павлиний распускал. У него частенько интрижки случались, я закрывала на них глаза. Дурой была… – Она резко посмотрела на Питера, всё ещё молодого и красивого. – Почему я не полетела с тобой тогда?
– Ты должна была родить, врачи запретили перелёты.
– Ах да… И всё равно потеряла ребёнка. Какой смысл? В моей жизни вообще никакого смысла.
– Не говори так, Лиса. Смотри, я здесь, – он встал и подошёл к её стулу. Лиса выпрямилась. Растрёпанные волосы делали её моложе, черты мягче. – Я по-прежнему люблю тебя…
– Не лги! – она вскочила и отошла к кухонному шкафу. – Не обманывай ни меня, ни себя. Как ты можешь?
– Могу, – был спокойный ответ. Он осторожно приблизился взял её лицо в свои руки. – Могу, Лиса. И хочу. Хочу любить тебя, как прежде.
Мгновение, и произошла вспышка. Лиса и забыла, что значит быть в любимых руках. Питер целовал её нежно, как бы поглаживая, и она отвечала. Ощущение, будто она провалилась в прошлое, когда у них ещё были мечты. Воспоминания пробудили в ней страсть, руки сами срывали с Питера одежду. Они двинулись в спальню, забыв обо всём на свете.
Лисе было плевать на законы этого мира. К чёрту всё! Если ей суждено сесть в тюрьму, то хотя бы сейчас, в эту минуту, она должна быть счастлива.
***
Лорен удивилась, когда увидела Клару в кресле у окна. Она была в домашнем костюме, задумчивая и унылая. Лорен же собиралась на работу, но решила задержаться на минутку.
– Ты сегодня не в кафе?
Клара вздрогнула, вынырнув из своих мыслей.
– А… У Абигейл с утра была температура, я отпросилась. Не хватало, чтобы ей хуже стало. Хотя врач заверил, что это обычная простуда.
– У тебя всё хорошо? Такое впечатление, что дело не только в болезни Абигейл. Ты и вчера ходила сама не своя. – Лорен почувствовала покалывания в подушечках пальцев, давно их не было. – Не хочешь поделиться?
– Ничего. Это просто страхи. На самом деле ничего особенного не произошло.
– А страхи на почве чего?
– Инспектор Пено сообщил, что Давида выпустили из тюрьмы.
Лорен улыбнулась.
– Но это же хорошая новость! Или нет?
– Он сидел за преднамеренное убийство. А ещё Хьюго сказал, что Давид выглядит ужасно: лысый и… характер изменился. Он посоветовал не предпринимать попытки связаться с ним. Полицейский зря советовать не станет же.
– Он в Росси, – успокаивала Клару Лорен, приобняв за плечи. – Не думаю, что он сможет приехать сюда. А если и найдёт вас, что сделает?
– Я… не хочу жить с бывшим зеком, Лорен. Не хочу, чтобы Абигейл знала о том, что её папа преступник. И мне очень страшно.
– Мы сможем вас защитить, если понадобится, – по-доброму ответила Лорен. Она уже опаздывала на работу, поэтому взяла сумочку, жакет и ушла. А в такси долго думала о жизни Клары, Насти, Анны, Миры и о своей. Они такие разные, но все одинаково несчастные.
Найдётся ли в этой жизни для них тёплое местечко?
– Альберт у себя? – спросила она, как только пришла на работу. Хотела поздороваться, выпить чашечку кофе и потом приступить к работе. Лорен скучала и каждое утро говорила ему об этом.
– Он ещё не появлялся, – ответила строгого вида секретарша. – Он мне позвонил и предупредил, что в больнице у приятельницы. Приедет после ланча.
«А мне не позвонил, – с обидой подумала Лорен. – Он у Дэны и мне ничего не сказал».
***