Кларисса и Эндрю примерно знали, что виной всему молния, сверкнувшая совсем близко. Эндрю на секунду ослеп, а когда зрение вернулось, свет в салоне уже моргал. В тот момент он слышал слова Клариссы: «Всё будет хорошо!» Будет ли?
Если бы не онемевшее тело, Янис метался бы по всему самолёту с воплями и криками: «Мы падаем! Боже, я хочу жить!» К счастью, у него не было такой возможности. Капли пота скатывались по лицу до самой шеи от напряжения. Он ждал, когда всё закончится.
А его сосед Лучиано был спокоен. Он давно поставил себе за принцип – принять любой конец. Если это он, то вскоре отключится сознание и… всё. Он бы взял Марию за руку, чтобы она меньше боялась, но не мог. Надеялся лишь на то, что её холодность не обернулась в мягкотелость. Они пройдут это вместе.
Питер выронил стаканчик с вином прямо себе на брюки, когда онемела рука. Он чувствовал сырость, было неприятно. Но хуже была неизвестность. Что происходит? Кто бы объяснил.
Стефан желал обнять Анну, потому что в такие моменты любимые должны быть рядом. Мира, бедная Мира. Лишь бы с девчонкой не случился удар. Она ведь так сильно боялась лететь.
У Насти навернулись слёзы не потому, что страх сковал всё тело. Она не хотела погибать раньше, чем выйдет замуж за Антона и обзаведётся семьёй. Так не должно было случиться! Десять минут обернулись для неё кошмаром. И если она, взрослый человек, тряслась от страха не иметь будущего, то что сказать о больной девочке, что сидела на расстоянии протянутой руки. Настя даже подумала о корейской паре супругов, чьи дети могут их не дождаться. Как же не справедлива жизнь…
***
Бортпроводница Ава стояла, когда всё произошло. Удивительным образом она не упала, а когда всё пришло в норму, лишь покачнулась и успела задержаться за стенку. Десять минут длились словно пять часов. Пульс пришёл в норму, как только вернулось электричество, снова послышались звуки, а тело обрело жизнь.
Девушка бросилась в кабину к пилотам.
– Александр, Захар, что только что произошло?
Пилоты клацали по кнопкам, переключали рычажки.
– Мы сами мало что поняли. В самолёт попала молния, – бесстрастно проговорил Александр. Он умолчал о том, что видел, как облака окрасились в грязно-розовый цвет и образовали кольцо, через которое плавно прошёл аэробус. Он и второй пилот могли только наблюдать, бездействуя. С таким явлением им ещё не приходилось сталкиваться. – Приборы шалят, – следом проговорил он.
– Мы вернули высоту. Двигатели в полном порядке, никаких отклонений, – диктовал Захар.
