Однако до кухни человек не дошёл. В зубах у человека был крошечный фонарик, который осветил только десять метров. Он что-то разложил на полу и некоторое время разглядывал. Лорен хотела спуститься, но боялась, к тому же ступеньки на лестнице скрипят.
Послышался шорох. Человек с фонариком обернулся, свет попал на мордочку Смоки, он зашипел и махал лапой в воздухе. Человек зашипел в ответ, и Лорен услышала очень мягкий шёпот в тишине. Оставив нечто лежать на полу, он поднялся и направился к лестнице. Как и ожидала Лорен, старые доски заскрипели, а она приготовилась к удару.
Человек двигался медленно, по-кошачьи осторожно. Шаг. Скрип. Шаг. Скрип.
Лорен отчётливо видела в темноте приближающуюся фигуру. Сердце отдавало в горло. «Бить наугад», – приказала она себе, размахнулась и отправила тёмную тень в нокаут. Послышался шум пересчитывающего ступеньки тела, потом ШМЯК! И тишина.
Лорен быстро сбежала вниз. Человек не двигался. В этот момент она не думала о том, что могла его убить. Это преступник, она не жалела его.
Быстро отыскав скотч, Лорен завязала ему руки и ноги, затем проверила пульс. Он дышал. Она сняла с головы человека шапку. Короткие густые волосы рассыпались по полу. Глаза парня (по предположению Лорен) были закрыты.
– Смоки! – шёпотом позвала его Лорен, присев на корточки. Кот сразу же подбежал, обнюхал хозяйку и принялся ластиться. – Ты пытался меня защитить? Молодчина! Хороший котик!
В глаза бросилось то, что лежало на полу, оставленное нарушителем. Она осторожно приблизилась и попыталась рассмотреть надпись, оставленную на белом холсте. Буквы были большие и толстые. Судя по всему, Лорен должна была обнаружить это утром.
Написанное гласило:
Я ЗНАЛА ВСЕГДА, ЧТО ТЫ ВЕРНЁШЬСЯ. НО Я ЗНАЮ ЕЩЁ БОЛЬШЕ.
Лорен дважды перечитала текст, затем нахмурила брови и присмотрелась к человеку на полу. Кажется, это не парень. Свет включить Лорен не рискнула, подняла выпавший изо рта человека фонарик и посветила.
На полу без сознания лежала девушка.
***
Ава преодолела большое расстояние пешком и даже не чувствовала усталости. Пальцы скверно покалывали. Какое-то внутреннее чувство вело её в определённое место. Переходя дорогу, едва не попала под машину. Ей сигналили, кричали, обзывая разными словами, но Ава шла, глядя перед собой, предпочитая не слышать никого вокруг.
Пока шла, в голове пролетали картинки её жизни. Можно ли было назвать её жизнь хорошей? Если закрыть на многие вещи глаза, то вполне можно было бы назвать её сносной. Её сёстры Беатрис и Майра, тем не менее, имели больше, чем она.
Тяжело было шестилетнему ребёнку узнать, что её не желали с самого начала. «Если будет девочка, я сделаю аборт», – угрожала мать отцу, словно он мог повлиять на собственные сперматозоиды. Ей об этом рассказали сёстры, которые в то время отлично соображали и любили подслушивать.
Беатрис была старшей, залюбленной и избалованной. До тех пор, пока не вышла замуж, всегда была рядом с матерью. Майра с детства обладала сильнейшим обаянием и наивностью. «Её невозможно не любить!» – говорили все, кому не лень. Аву же не воспринимали никак. Несмотря на то, что она хорошо училась в школе, была покладистой и исполнительной, как только пришло время, родители отправили её учиться в медицинский институт подальше от Северной Каролины, подальше от семьи, чтобы не видеть и не слышать её.
Стюардессой она стала совершенно случайно. После выпуска проработав медсестрой в городской больнице Питтсбурга в штате Пенсильвания, девушка поняла, как это сложно и как раз в то время дочь главврача шла на курсы бортпроводниц, она и позвала Аву с собой. На обучение ушло почти четыре года, но оно того стоило. Ава полюбила небо и думала, что родители будут ею гордиться, но услышала колющую фразу от матери: «Делать тебе нечего».
Ава была уверена, что после исчезновения аэробуса, её семья устроила пир в честь избавления тяжёлой ноши, которую время от времени приходилось содержать.
Хотела ли Ава отыскать родных? Нет.
Всё, чего желала несчастная девушка – вернуться в небо.
Она сделала поворот и увидела здание больницы. Это именно то место, куда её вёл импульс, какое-то внутреннее чувство. Она зашла в приёмный покой и, воспользовавшись тем, что на неё никто не обращает внимания, направилась к лифту.
Палец сам нажал на нужную кнопку, створки закрылись.
Ава кусала подушечки пальцев, но ничего не помогало. Покалывание не проходило.
В коридоре отделения было тихо. Медсёстры негромко переговаривались в сестринской. В воздухе витал запах антисептиков и чистящих средств. Сняв обувь, Ава беззвучно зашагала по гладкой плитке, направляясь к определённой палате. Увидев свою цель, Ава широко улыбнулась. Покалывание прекратилось. Значит, она всё сделала правильно.
***