Поворачивая, красный двухэтажный автобус как бы на мгновение остановился. Потом он покатился через улицу, въехал на тротуар и протаранил забор из металлической сетки, отделяющий Норра Сташунсгатан от территории какого-то товарного склада.
Здесь он остановился.
Мотор заглох, однако фары и освещение в салоне не погасли.
Запотевшие окна по-прежнему светились в темноте и холоде, а сам автобус казался таким же уютным, как и раньше.
А дождь все барабанил по крыше.
Было три минуты двенадцатого ночи тринадцатого ноября 1967 года.
В Стокгольме.
Кристианссон и Квант на радиофицированной машине патрулировали Сольну.
За время своей однообразной карьеры они задержали сотни пьяниц и воришек, а однажды, возможно, даже спасли жизнь шестилетней девочке, схватив собиравшегося на нее напасть опасного сексуального маньяка-убийцу. Это произошло пять месяцев назад, причем совершенно случайно, что, конечно же, вовсе не уменьшало ценности этого поступка, который со временем постепенно вырос до размера подвига, в лучах которого они еще долго намеревались греться.
В этот вечер, однако, ничего особенного не происходило, разве что они выпили по бокалу пива, хотя об этом (как противоречащем инструкции поступке) лучше не упоминать.
Примерно в половине одиннадцатого им передали вызов по рации, и они поехали по указанному адресу на Капелгатан в Хювюдсте, где у входа в собственный дом кто-то наткнулся на человека без признаков жизни. Через три минуты они уже были на месте.
У входа в дом действительно лежал человек мужского пола в поношенных черных брюках, изношенных ботинках и потертом грязном плаще. Внутри, на освещенной лестничной клетке, стояла пожилая дама в шлепанцах и халате. Очевидно, это она звонила в полицию. Она стала подавать им какие-то знаки через стекло, потом приоткрыла дверь, высунула руку в щель и показала на неподвижную фигуру.
— Ага, ну и что тут происходит? — спросил Кристианссон.
Квант наклонился и фыркнул.
— Не подает признаков жизни, — с отвращением сказал он. — Бери его, Калле.
— Подожди, — сказал Кристианссон.
— Зачем?
— Вы знаете этого человека, фру? — вежливо спросил Кристианссон у женщины.
— Да, как мне кажется.
— Где он живет?
Женщина указала на дверь в глубине, находившуюся в трех метрах от нее.
— Там, — сказала она. — Он заснул, когда пытался открыть дверь.
— Да, у него в руке ключи, — почесав затылок, произнес Кристианссон. — Он живет один?
— А кто бы хотел жить с таким оборванцем? — ответила женщина.
— Что ты собираешься делать? — с подозрением глядя на Кристианссона, поинтересовался Квант.
Кристианссон не ответил. Он наклонился и вынул ключи из руки спящего. Потом поставил пьяницу на ноги с ловкостью, свидетельствующей о многолетней практике, открыл коленом дверь и поволок правонарушителя в квартиру. Женщина слегка посторонилась, Квант остался на ступеньках у входа. Оба наблюдали эту сцену с явным неодобрением.
Кристианссон открыл замок, включил свет и стащил с пьяного мокрый плащ. Пьяница зашатался, повалился на кровать и сказал:
— Спасибо, фрекен.
Потом повернулся на бок и уснул. Кристианссон положил ключи на плетеный столик возле кровати, погасил свет, закрыл дверь и вернулся к автомобилю.
— Спокойной ночи, фру, — сказал он.
Женщина смотрела на него, поджав губы, потом пожала плечами и ушла.
Кристианссон поступил так не из любви к ближнему, а потому, что был ленив.
Никто не знал об этом лучше Кванта. Когда они еще служили в Мальмё и были обыкновенными пешими патрульными, Кристианссон частенько переводил пьяных через улицу или даже через мост на территорию чужого участка, чтобы избавиться от них.
Квант сидел за рулем. Он включил зажигание и сказал с кислым видом:
— Сив всегда говорит мне, что я ленивый. Ей бы на тебя посмотреть.
Сив была женой Кванта, а кроме того, любимой и почти единственной темой его разговоров.
— Зачем причинять человеку лишние неприятности, — философски заметил Кристианссон.
Кристианссон и Квант были похожи друг на друга и осанкой, и видом. Оба имели рост один метр восемьдесят шесть сантиметров, светлые волосы, голубые глаза и широкие плечи. Однако характеры и взгляды на многие вещи у них были разные. Как, к примеру, сейчас.
Квант был непримирим. Он никогда не шел на уступки, когда обнаруживал правонарушения, однако проявлял удивительную ловкость, чтобы обнаруживать их как можно меньше.
Угрюмо и молча он медленно ехал из Хювюдста мимо Полицейской школы, квартала, застроенного одноэтажными жилыми домами, железнодорожного музея, бактериологической лаборатории, института для слепых, пересек район, где располагались высшие учебные заведения с их чистенькими корпусами, мимо здания Управления железных дорог и наконец выехал на Томтебудавеген.
Это была трасса, мастерски проложенная через почти безлюдную территорию, где почти наверняка никого нельзя было встретить. По пути им не попалось ни одной машины и видели они только двух живых существ: кота и через некоторое время — еще одного.
