«Я здесь один, в темноте нет никаких чудовищ, — убеждал он себя, но в голове всё равно метались насмерть перепуганные мысли. — Зато есть Ла-Урра!»
Мысли о ней подстегнули заново сорваться на бег, но Влад смог себя удержать. Он наконец понял, что бессистемные метания по тёмным коридорам вряд ли приведут его к цели. Но как найти нужную ему дверь, даже не представлял. Медлить было нельзя — Ла-Урра могла очнуться в любую секунду.
Влад закрыл глаза и попытался вспомнить. Створки высотой гораздо больше человеческого роста, своё отражение в зеркальном стекле или металле, резные морозные украшения по краям, ручки в форме снежинок — таких дверей он пока не видел. И он искренне надеялся, что такие здесь одни. Влад посмотрел наверх, потолок отделанного чёрным камнем коридора низко нависал над его головой — нужные ему двери вряд ли были именно в этом коридоре. Значит, решил Влад, ему нужно туда, где потолок гораздо выше. Больше не раздумывая, Влад сорвался с места и побежал в темноту. Невидимых чудовищ за его спиной меньше не стало, но появилась цель, и он постарался на ней сосредоточиться.
Наконец коридор закончился. Влад вбежал в большой зал, центром которого была монументальная, искрящаяся в свете нескольких ламп хрустальная лестница, ведущая на второй этаж. Напротив лестницы Влад увидел дверь, похожую на ту, которая была ему нужна. Он, не теряя времени, подошёл к ней, легко открыл и замер на пороге. Ему открылся фантастический вид. Дом Ла-Урры стоял посреди уходящих в тёмные небеса ледяных пиков, сверкающих в свете луны всеми цветами радуги. Застывший волнами снежный океан переливался и, казалось, волновался под порывами ветра, как настоящее море. Стояла удивительная тишина.
Влад несколько секунд заворожённо смотрел вдаль, а потом повернулся к выходу спиной: вот так взять, выйти за дверь и сбежать в ледяную пустыню — это не спасение, а самое настоящее самоубийство. И он это прекрасно понимал.
Осмотрев холл, Влад наконец нашёл ещё одну дверь. Она спряталась с противоположной стороны лестницы, как раз напротив главного выхода. Он открыл её и радостно вскрикнул — за ней показался большой зал со стеклянным потолком и мерцающей ёлкой. Одной проблемой стало меньше, но теперь перед ним стояла другая, не менее трудная задача: пересечь погружённое в темноту пространство со скользким полом, освещённое лишь тусклой лампой под самым потолком.
Влад, скользя ладонью по гладкой ледяной поверхности перил, медленно спустился с небольшого балкончика вниз. Его начала бить нервная дрожь — трезвым умом он понимал, что темнота вокруг — просто темнота, там нет никого, кто бы мог причинить ему вред, но иррациональный страх и мысли о том, что чудовища в прошлый раз не тронули его только из-за Ла-Урры, побеждали. Поэтому он стоял на последней ступени лестницы, мёртвой хваткой вцепившись в перила, не в силах сделать и шага. Времени оставалось мало — глупо было из-за детского страха потерять единственный шанс попасть домой. Представив, как Ла-Урра разозлится, когда увидит, во что превратилась лаборатория, Влад поёжился.
Вдруг откуда-то сверху в тёмную комнату один за другим проникли мерцающие разноцветные лучи. Влад посмотрел наверх и застыл, поражённый, — небо пылало. Влада охватило удивительное ощущение того, что он вот-вот станет свидетелем чуда, не предназначенного для глаз обычных смертных.
На густо-фиолетовом полотне, окружённый серебристой бахромой, раскинулся, затмевая звёзды, веер, переливающийся оттенками пурпурного и алого. Какая-то неведомая сила колебала его. То тут, то там в разных концах неба рождались и мгновенно рассеивались яркие золотые и серебряные полосы. Через секунду, сплетённый из миллионов ярких лучей, он начал медленно менять форму, пока не превратился в полупрозрачную светящуюся вуаль.
Она едва заметно колыхалась под порывами невидимого ветра, переливаясь лиловыми вспышками. Оторвавшись от созерцания неба, Влад посмотрел вперёд и в ужасе прижался к перилам. В нескольких метрах от него стояла ледяная скульптура с плотно прижатыми к бокам руками. За ней тёмными силуэтами, чуть поблескивая в неровном свете, виднелись десятки других скульптур, расставленных ровными кругами у высокой разлапистой ели.
Стояла пугающая тишина.
В неровном свете северного сияния Владу казалось, что ледяные фигуры двигаются. Вот одна чуть повернула голову, вторая рядом с ней приподняла левую руку, а вон тот парень лет восемнадцати с уродливым шрамом, пересекающим всю правую сторону лица, и вовсе до этого вроде бы стоял спиной.
Влад на мгновение зажмурился.
Всего лишь скульптуры — они не могут двигаться.
