За спиной её собеседницы снег со стены большими хлопьями осыпался на пол, открывая гладкую зеркальную поверхность, тотчас вспыхнувшую синим. Цвет с каждым мгновением становился всё насыщеннее, а потом на глазах выцвел, и Марго-Рита увидела своё первое воспоминание о волшебстве, затем второе, третье и так далее.
— Посмотри, Марго-Рита, и вспомни всё то хорошее, что я для тебя сделала.
Крепкие объятия матери. Её тёплые пальцы, стирающие кровь с лица Марго-Риты. Постоянный страх, что кто-то узнает о её способностях.
Радость от переполняющего её волшебства, разбитый снежный шар и ненавидящий взгляд мачехи.
Знакомство с Михом, его поддержка и любовь. Обучение в Обители Покинутых.
И-Ван, Фё-Дор и М-Арк, живые и здоровые, на фоне обломков корабля. Дыхание смерти в объятиях неваски.
Сражение с Ла-Уррой. Пустой взгляд застывших во льду друзей.
— Хватит! — Марго-Рита нашла в себе силы отвернуться. — Может, ты и хочешь мне добра, но в итоге я получаю только боль, страх и потери.
— Мне больно это слышать… — В глазах собеседницы блеснули слёзы, или это были отблески синих искр? — Если ты видишь мою помощь в таком свете, то почему ты обратилась ко мне? Не боишься, что и сейчас что-то пойдёт не так?
— Боюсь. Боюсь так, что при мысли об этом у меня немеют ноги и хочется плакать, но выбора у меня нет. Я надеюсь, что хотя бы сейчас я и ты вместе постараемся, мои друзья оттают, и всё будет хорошо.
— И ты навсегда забудешь обо мне? — голос собеседницы дрогнул.
Марго-Рита несколько секунд помолчала, глядя в сторону, а потом посмотрела ей прямо в глаза и твёрдо ответила:
— Да.
Картинка в зеркальной поверхности сменилась, Марго-Рита увидела себя в разгромленной кают-компании «Удачи искателя» и услышала полный боли крик:
— Будь оно проклято, это волшебство! Хочу, чтоб его у меня никогда не было!
— Я не хочу этого. — Собеседница не отвела взгляда, и её фигура распалась водопадом синих искр, а пещера погрузилась в полную темноту.
«Стоило сказать ей то, что она хотела услышать? Нет. Бессмысленно врать самой себе. Но и по щелчку пальцев изменить своё мнение я не могу. Что же мне теперь делать?» — мысли Марго-Риты метались в растерянном хаосе.
Темнота обступила её со всех сторон, было так тихо, что стук сердца отдавался в ушах оглушающим грохотом, а внутренности узлом скручивал липкий ужас.
— Вернись, — не выдержав, закричала Марго-Рита. — Давай поговорим!
В то же самое мгновение стены вспыхнули ровным белым светом, и Марго-Рита увидела перед собой в зеркальном отражении маленькую девочку лет шести в принятой у общинников одежде и с пучком белёсого мха в кулачке. Она тёмными глазами внимательно смотрела на Марго-Риту, а потом, увидев, что та её узнала, звонким голоском воскликнула:
— Хочу, чтобы волшебства у меня никогда не было!
Зеркало от внешних сторон к центру начало покрываться возникающими из пустоты синими искрами, переливающимися в ровном свете лабиринта. Девочка, повернувшись к Марго-Рите спиной, подошла к стене и принялась методично обрывать мох. Искры крапинками покрыли всю поверхность зеркала, совершенно не мешая обзору, и Марго-Рита увидела большую пещеру, освещённую тусклым фонарём, стоящим между девочкой и кем-то ещё, копошащимся в стороне от неё.
Девочка, закончив с частью стены, прошла дальше и нацелилась на мясистый пучок мха. Она обхватила его и с силой потянула на себя. Он поддался не сразу, а когда всё же вырвался, то повлёк за собой стену, и девочку придавило снежным сугробом. В тёмном зеве образовавшегося прохода блеснули, отражая свет фонаря, белёсые глаза криота.
Марго-Рита рванулась к зеркалу и ударила его ладонью, но холодная поверхность не поддалась. Ей разрешили только смотреть. Сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди, а в горле пересохло — она знала, что будет дальше, забыть это она не смогла бы, даже прожив сотню лет. Тогда она первый раз ощутила в себе волшебство.
