- Нет, вы посмотрите, а я потом скажу.
Штукк со вздохом отмотал назад несколько секунд. Вот Королев идет по коридору - вид спереди. Камера в этот момент стоит над дверями метро. Вот Королев подходит к стеклянным дверям, и камера поворачивается вслед за ним: на ней установлены датчики движения. Как только он оказался около двери, тут же залез в карман и... дверь открылась.
- Обратите внимание, - сказал Королев, - какое расстояние от меня до двери.
Штукк прикинул и ответил:
- Сантиметров тридцать-сорок. И что?
- Видите, я вообще не касаюсь ручки двери?
- Ну, вижу. А еще я вижу, что в кармане у вас может быть устройство, которое дистанционно открывает дверь.
- Откуда же у меня такое устройство?
- Вот мы и выясним.
- Подождите. Отмотайте еще раз назад и приблизьте тот кусок, где я стою в метре от двери.
Штукк снова тяжело вздохнул и прокрутил назад.
- Ну и что я должен здесь увидеть?
Королев молчал. Вот он в метре от двери...
- Замедлите, пожалуйста, этот фрагмент.
Штукк нажал клавишу несколько раз - видео затормозилось и медленно поползло вперед. Королев, по-прежнему, стоял в сорока сантиметрах от двери. Вдруг около щели считывателя пропусков мелькнул какой-то предмет, напоминавший тряпку, которой смахнули пыль. Едва видимая "тряпка" коснулась щели считывателя и тут же пропала.
- Видели? Нет, вы видели? - вскричал Королев.
- И что тут такого - обыкновенный блик от стеклянной двери, - невозмутимо ответил Штукк.
- Какой же это блик? Почему-то до этого никаких бликов не было, а тут, когда я подхожу к дверям, он вдруг появляется. Как это можно объяснить?
Несколько мгновений Штукк стоял, молча глядя на экран ноутбука и задумчиво потирая красный подбородок. Королев понял, что тот находится в, неожиданном для него, тупике, и не знает, как продолжить разговор. Еще через секунду Королев услышал сухое "разберёмся", произнесенное так тихо, будто это был неведомый потусторонний шепот. В груди Петровича разлилось приятное тепло, как после чашки горячего чая. Теперь молчал он, давая возможность дознавателю в полной мере осознать свою оплошность из-за торопливости, или по причине долгожданного стремления поймать предателя, или из-за еще каких-нибудь желаний, о которых можно было лишь догадываться, но Петровичу было в этот момент решительно наплевать - лишь бы поскорее отсюда убраться, и лечь на свою любимую кровать, уснув сладким сном.
До Королева, в критические минуты, доходило, как до жирафа, и он прекрасно об этом знал. Вот и сейчас, ни с того, ни с сего, он спросил о том, о чем, в принципе, и не надо было спрашивать:
- А что сказал сам Кульков? Вы же тоже его допрашивали?
Штукк пожевал нижнюю губу. Потом медленно ответил:
- Никто его не допрашивал - исчез ваш Кульков.
- То есть, как исчез? - Королев уставился на Штукка, и тот вдруг подавился собственной слюной. Когда он откашлялся, то сказал последнее, что должен был услышать Королев:
- Вы сейчас идите к себе. Если будет нужно, мы вас вызовем. Вы свободны.
- Но, как же так: где Кульков-то? - не сдавался Петрович.
- Я же сказал вам: позже мы вас вызовем и доложим о результатах. Свободны, - прошипел Штукк, и кивнул охранникам, всё это время стоявшим в кабинете возле дверей. Они подошли к Королеву и взяли его под руки, как в прошлый раз.
- Отпустите, я понял, - сказал Петрович, освобождаясь от цепких рук охранников. Те его отпустили, но не отошли ни на шаг, давая, тем самым, понять, что могут повторить то, что сейчас сделали.
Петрович обошел их с правой стороны и вышел из кабинета, не закрыв за собою дверь.
Он шел по коридору до своей комнаты, как в тумане, не видя перед собой ничего, кроме белых глянцевых стен. С трудом передвигая ноги, Королев все-таки дошел до комнаты отдыха, и тут же упал на свою кровать, не успев раздеться. Так он и уснул тяжелым неприятным сном.
Глава 11
