— Чтобы смотаться с этих чертовых островов! — крикнули в рацию. Петровичу вдруг показалось, что там, откуда доносились предупреждающие слова, сидел толстяк. Он, в относительной безопасности, жевал сейчас какой-нибудь бутерброд со свежей португальской ветчиною, привезенной на подводной лодке с материка, попутно глядя в камеры наблюдения и давая инструкции. Его неожиданно потревожили таким сообщением, которого он ни разу в жизни не получал. Теперь же толстяку приходилось принимать решения, от которых зависела жизнь неизвестного ему человека — обыкновенного слесаря третьего разряда… Петрович не успел додумать своих едких мыслей, больше направленных на пробуждение жалости к себе и никак не помогавших ему мыслить здраво. Гнев застилал ему глаза: он хотел встретить этого толстяка, посмотреть на его трясущийся подбородок и сказать ему что-нибудь… что-нибудь отрезвляющее. Нет, не так. Он бы ему сказал, что…
— …или вы хотите посмотреть смерти в лицо? — продолжал орать возбужденный голос. — Я не шучу: у вас, там, действительно, творится не понять что!
— О, я могу тебе поверить, — ответил Королев, чувствуя, как в нем поднимается волна странной ярости на тех, кто допустил эту ситуацию. Ну и на толстяка заодно.
— …и мои мониторы показывают, — вновь завизжал голос, вырвавший Королева из оцепенения, — что там всё в крови, и нет ни одного живого человека, кроме каких-то мелькающих теней: думаю, это очень опасные тени! Поэтому, если не хотите испытывать судьбу, лезьте в капсулу — вас потом кто-нибудь подберет! Всё, пока! — рация замолчала.
«Испугался, что ли?» — подумал Королев. Но в следующую секунду понял, что это был последний живой человек, с которым ему удалось поговорить. И тут вновь взревели сирены. Королев от неожиданности подпрыгнул на месте и закрыл уши. Его мозг лихорадочно бился о стенки черепной коробки, как сумасшедшая птица в клетке. Наконец, он решил, что больше не в силах сопротивляться желанию убраться подальше от этого места. Он посмотрел в сторону выхода из метро — мерцающий коридор за стеклянными дверями пугал его еще больше, чем полчаса назад, когда он шел по нему сюда, к электричке. Перекрестившись, и, не медля более ни секунды, Петрович вышел из кабины и быстрым шагом пошел к заветному ангару со спасательными капсулами.
Весь путь он проделал в состоянии шока, когда, кроме движения ног, кроме потоков горячей крови внутри тела и бешеных ударов сердца, он ничего не помнил. Королев не мог, например, вспомнить, как дошел до огромных дверей с номером 17; как забежал в черную пасть ангара, спотыкаясь о шланги, трубы и бруски. Не помнил, как за его спиной, в мерцающем проеме широкого входа, мелькали рваные тени, рыча по-звериному и взвизгивая от удовольствия, что добыча — вот она, через два коротких прыжка. Не видя ни одной инструкции, мозг Королева мгновенно стал ориентироваться в тупиковой ситуации, ища из неё выход, давая указания глазам, ногам, рукам и пальцам пока еще живого человека. О том, как это было, мозг убрал всю информацию, поместив ее в свою «служебную папку», запечатанную до поры, до времени. И только руки его помнили, как на запястье появились часы с маяком; как, интуитивно догадавшись, за какие ручки надо дергать, его холодные крепкие пальцы срывали какие-то пломбы и скобы, отмыкая один замок за другим, освобождая капсулу от страховочных держателей, вмонтированных в стальной пол. И, наконец, помнили его руки, как открывали они люк капсулы и подтягивали тело Королева к узкому входу внутрь аппарата, а потом с шумом захлопывали железную крышку над его головой, почти одновременно с этим нажимая кнопку «пуск»…
Сам он помнил лишь то, как очнулся на кожаном, нагретом солнцем, сиденье, в крохотной кабине надводного аппарата, приспособленного для перемещения на малые расстояния, и черная гора высилась в нескольких километрах справа от него. Океанские волны раскачивали капсулу, как колыбель новорожденного. Королев услышал, как далеко внизу, где-то на большой глубине под объектом, раздался гул, похожий на работу мощных двигателей. Он подумал, что, наверное, сработала система самоуничтожения, или еще что-то. Уничтожить острова может только вулкан, который, скорее всего, будет разбужен ракетами. Королев подумал, что эти последние минуты нужно провести спокойно и с достоинством, вспоминая всю свою жизнь с хорошими и плохими делами. И, может быть, успеть покаяться, правда, он не знал, как это делается. Он закрыл глаза, мгновенно вспомнив весь прошедший день. Определенно, там, на объекте, что-то неудержимое вырвалось наружу. Скорее всего, ученые стали жертвами либо своих экспериментов, либо нелепой случайности в виде, например, не нарочно опрокинутой, на высеянную культуру смертоносных бактерий, пробирки с питательным раствором. Может быть, именно так и появились эти монстры, о которых говорил полуживой китаец…
