— Потеряешь, после первой же проверки вылетишь из убежища. — предупредил Восьмой. — Именной пропуск ты пока что не заслужил ещё. Пошли, провожу до камеры с ячейками. Десятый! Десятый, твою мать, просыпайся, постой на проходной, пока я новенького провожу.
Я убрал в нагрудный карман свой первый в этом мире документ, и прислонился к стене, в ожидании. Десятый — такой же толстый и здоровый мужик — копия Восьмого, появился через минуту. Окинув меня ленивым сонным взглядом, он буркнул что-то невразумительное, и потерял к нам интерес, уставившись на ворох тряпья, буквально перекрывающего проход.
Идти было не далеко — короткий коридор, металлическая дверь, сейчас открытая, спуск по короткой, в три ступени, лестнице, и мы очутились в большом, хорошо освещённом помещении, сильно выбивающемся из всего, что мне ранее приходилось видеть на этой планете.
— Здорово, правда? — Восьмой развёл руки в стороны. — Здесь раньше, лет сто назад, была камера хранения при подземном вокзале. В целом, ничего не изменилось. Да, выбирай любую открытую ячейку, на которой есть зеленый крестик — они не заняты и рабочие. Главное, не забудь код, который введёшь с внутренней стороны дверки, иначе её придется ломать, и обойдется тебе такое удовольствие в пятьсот кредитов.
Ячейка оказалась большой, в неё не то, что подавитель с дубинкой, меня можно было засунуть, и еще бы место осталось. Осмотрев дверку с внутренней стороны, нашёл механический цифровой замок, и ввёл цифры — земную дату рождения, и месяц рождения матери. Такое не забывается никогда. Затем запер ячейку, и проверил, работает ли мой код. Убедившись в исправности, решил, что лучше всё лишнее держать здесь, и к оружию добавил рюкзак, в котором лежал огнестрел и ампулы со слезами мардука. Всё, «предвидение» спокойно, можно идти в убежище.
— Показывай, куда мне идти. — обратился я к жирдяю.
— Слушай, а ты охренеть какой продуманный. — похвалил меня Восьмой, и даже похлопал в ладоши. — Впервые на моей памяти чужак проверяет ячейку до того, как положит внутрь свое добро. Уважаю! И еще раз повторю — нам такие люди нужны. Сегодня вечером лично доложу о твоём присутствии Крысиному Королю.
До убежища меня сопровождал не Восьмой, а случайно подвернувшийся жирдяю под руку мужичок, вернувшийся с выхода. Сам охранник остался на посту, еще раз предупредив меня, что он поговорит с хозяином этого сообщества бродяг.
— У нас тут просто идеальное место для мужика. — рассказывал низкорослый щуплый провожатый, изрядно заросший, и одетый в какое-то тряпьё. Он явно испытывал серьёзные финансовые трудности, но предпочитал об этом не говорить. Наоборот, проявил великодушие, и совершенно безвозмездно делился информацией, пока мы шли по широкому коридору, стены которого были отделаны серым камнем: — Если получишь прописку, то проживание будет стоить в три раза дешевле. Считай за один кредит можно сутки ничего не делать. А еще здесь реально безопасно, и всегда светло. Ну и можно приобрести всё, что угодно, были бы кредиты или что-то на обмен. Крысиный король строг, но справедлив.
— А для женщин? — поинтересовался я, ухватившись за оговорку.
— Об этом здесь не принято говорить. — как-то слишком резко сменил тему Пшик — так звали мужичка. — И лучше не спрашивай ни у кого, чревато это. Могут и палками побить. И вообще, мы пришли уже. Смотри, какая красота! Даже на поверхности такое редко увидишь.
Коридор действительно закончился, мы вышли на широкий балкон с рельефным ограждением, выполненным из белого камня. Точнее не балкон, а целая терраса, опоясывающая огромный, метров триста в диаметре, зал.
Таких террас было четыре, и все они были буквально заполнены перемещающимися туда-сюда людьми. Сотни мужчин, женщин, даже дети здесь присутствовали.
— Охренеть. — только и смог я произнести, причем на русском.
— Ага. — согласился со мной Пшик. — Нас тут иногда под тысячу набирается. Шум стоит, наверное на поверхности слышно.
Продолжая осматривать терассы, я приблизился к перилам, и посмотрел вниз. До пола было метров десять, и там всё уставлено какими-то палатками, домиками из тряпья и коробок. В общем, очень похоже на лагерь бездомных — пестрый и нищий. А прямо посередине проходил канал с мутной водой, по которой плыл мусор. И в этот момент, откуда-то сверху, в искусственную реку, а точнее канализацию, полетел пакет, с громким плюхом угодивший в воду.
Я поднял взгляд вверх. До куполообразного потолка было чуть дальше, чем до пола, и там, на верхних ярусах, перемещалось в разы меньше людей. На том, что под крышей, вообще заметил только двух здоровяков, вооруженных подавителями, со скучающим видом взирающих вниз.
— Наверх лучше не смотреть, можно нарваться на неприятности. — предупредил меня проводник. — Там обитель Крысиного Короля, его серпентарий, и аппартаменты номеров. Номера — это гвардия, их то ли два, то ли три десятка. Все — здоровенные и наглухо отмороженные, с серьёзным вооружением.
— Что за серпентарий? — не понял я. — Он змей что ли держит?
