Перед тем, как покинуть ванную комнату, я убедился, что оставил после себя чистоту, и только после вышел в «общежитие» — большое помещение, разделённое перегородками на восемь двухместных номеров. В каждом стояла двухъярусная кровать, две маленьких тумбочки, и небольшой столик. Ну прям хостел, чтоб его.
— Алекс, ты первый день у нас. — раздался от выхода голос Дронда. — Скоро будут выдавать суточную пайку, так что можешь сходить с Семёной. Она покажет, что тут и как. Заодно поможет с справиться с местными попрошайками.
— Да что с ними справляться, минимальный заряд парализатора в грудь самому наглому, и всё, остальные сами рассосутся. — моя «знакомая» попыталась отделаться от нежеланного попутчика, но Дронд всё же настоял:
— Семёна, от одного раза с тебя не убудет. Заодно обсудите ваши общие дела вне комнаты. Так и мне спокойнее, и вам не придется платить штраф.
— Хорошо. — сдалась женщина, после чего повернулась ко мне: — Пошли.
До «Жральни-едальни» шли молча. А вот когда приблизились к местной столовой и я встал в хвост небольшой очереди, моя спутница не сдержала удивления, прошептав мне на ухо:
— Подземный ужас встал в очередь? Что ж с тобой такое случилось, что ты готов так унижаться? Только не говори, что пришёл сюда за ним.
Семёна взглядом указала наверх, а затем вновь уставилась на меня с тревогой в глазах. Я улыбнулся, дескать — думай что хочешь.
— Вот чёрт! — женщина зажала рот ладонью, а её глаза заполнились ужасом. Вновь приблизившись к моему уху, она прошептала: — Кирэл, не убивай меня, прошу. Я никому не скажу.
— Замолчи уже. — попросил я. — Ты неправильно поняла меня. Сказал же — у меня нет здесь никаких дел. И мне не нужно лишнее внимание. Считай, что Кирэла здесь вообще нет. Есть Алекс, который заскочил в убежище Крысиного Короля перекантоваться несколько дней. Всё.
— Хорошо. — ответила женщина, хотя по глазам было ясно, что мне не поверили. Но всё же она умолкла, встав за моей спиной. Вот же привязалась, хоть бросай всё и уходи отсюда.
Решив, что обдумаю сложившуюся ситуацию в комнате, я сосредоточился на очереди. Каждый по очереди подходил ко входу в помещение с вывеской, и через секунду удалялся, держа в руках пластиковую посуду: примерно поллитровый стакан с водой, и миску с какой-то жижей — похоже это был разбавленный чем-то пищевой концентрат. Запах от еды шёл не очень аппетитный, но я уже привык жевать сухие брикеты, которые пахли не лучше. Так что молча ждал, когда наступит моя очередь.
Наконец пришло и моё время подойти к раздаче — этакой столешнице, шириной с дверь и глубиной в полметра, за которой виднелся жирнючий мужик, с лоснящимся от пота лицом и маленькими поросячьими глазками. Я молча предъявил свое удостоверение, и стал ждать, когда мне выдадут положенную пайку. И вот тут в работе «общепита» случился сбой.
— Ха, новенький. — как-то презрительно произнёс местный повар, и толкнул ко мне лишь одну пластиковую миску, без воды. — Свободен.
И вот тут я понял, что если прямо сейчас не проявлю характер, то в следующий раз мне опять что-нибудь не выдадут. Приходилось мне по жизни несколько раз сталкиваться с подобным. В таком случае есть несколько выходов, и самый действенный — тут же, на месте, жёстко наказать наглеца.
Рывок рукой, и вот уже в моей ладони зажат большой палец правой руки, которой раздавальщик пододвинул ко мне миску. Резкий поворот, и хруст ломаемого сустава. При этом перед моими глазами высветилось окно с сообщением, что я ухватил за руку некоего Бромса, с рейтингом в минус тысяча триста, и розыском, как особо опасного преступника.
— А-а-а-а-а!!! Су-ука-а-а! — заорал жирдяй, и попытался вырваться. Однако я держал его со всей силы, а когда он попробовал отмахнуться от меня второй рукой, перехватил его левую кисть, и повторил свое действие, сломав ему второй палец. Убежище огласил второй крик боли.
— Захлопнись! — рявкнул я. — И подай мне стакан с чистой водой. И больше так не делай, иначе я тебе ноги переломаю. Понял!
— Пусти-и-и! — взвыл жирдяй. — Придурок, тебе конец!
— Воду, живо! — я отпустил левую руку баландёра, и через миг направил ему в глаз ствол парализатора. — Как думаешь, что случится с твоим глазом, если я выстрелю в упор? Давай пошевеливайся, я устал ждать.
Жирдяй, наконец осознав, что его сейчас реально могут убить, а может из-за моего бешеного взгляда, кое-как дотянулся до этажерки, на которой стояли уже наполненные стаканы, и один переставил на стол.
— Вот молодец. — усмехнулся я, и наконец выпустил руки ублюдка, который явно не одного меня вот так пытался обобрать. И ведь какой ему в этом резон? Чисто ощущение своего личного могущества? Набить лишней пайкой ненасытное брюхо? Идиот, чтоб его.
— Пятый, нас пытаются ограбить! — вдруг взвыл жирдяй, отскакивая от раздачи, чтобы я не мог до него дотянуться. — Он напал на меня!
— Завали пасть, Бромс! — раздался из глубины помещения недовольный голос. — Разбудил меня, сука. Ну смотри, если дело пустячное, я тебе всё хлебало разукрашу.
