Дальше мы быстро забрались по стеллажам вверх, и я четырьмя выстрелами срезал мощные болты, крепившие массивную решётку к стене. Затем пришлось лезть внутрь, в темноту — благо, пока я занимался вентиляцией, напарник нашёл два фонаря, всё ещё работающих. Он же и полез первым в довольно узкий лаз. Если бы кто-то из нас был толстым, ему пришлось бы остаться…
— Не отставай! — коротко бросил мне мой напарник, уже забравшись в вентиляцию, и пополз в направлении погрузочного сектора. Я, быстро проверив, удобно ли мне извлекать дополнительные батареи, последовал за Пшиком.
Лезть по низкому и узкому, длинному коробу было неприятно. Хорошо ещё, что в дыхательной маске и при хорошем освещении. Однако я то и дело ударялся локтями о металлические стенки, каждый раз тихо ругаясь при этом.
Минут пять мы двигались в одном направлении, а затем проводник резко свернул в боковое ответвление, и я наконец увидел то, к чему мы так стремились. Впереди, метрах в семи, сквозь отверстия в стене пробивался свет. Выключив свой фонарь, всё равно от него теперь нет пользы, я прислушался к доносящемуся из терминала шуму. Хм, такое ощущение, что снаружи целый завод с несколькими производственными линиями. Похоже здесь всем было наплевать на объявление тревоги. Странно это, но откуда мне знать, как должно быть?
— Вот она, нужная решётка. — голос Пшика звучал в тёмном коробе вентиляции непривычно. — Смотри, прежде чем начнёшь выжигать её, убедись, что никто не смотрит. Не хотелось бы привлечь внимание местной охраны.
— Как они выглядят? — уточнил я, выбираясь на пересечение двух вентиляционных коробов. При этом в груди возникло неприятное чувство — признак срабатывания «предвидения». И угроза исходила не от помещения терминала. Она шла слева, оттуда, где сейчас находился Пшик. Что-то нехорошее замыслил мой проводник. Вот только почему именно сейчас?
Что ж, вот и причина расстаться с бывшим техником. Только как это произойдёт? Мирным путём, или для одного из нас всё закончится очень плохо?
Едва я миновал пересечение и втянулся в короб, угроза от напарника начала стремительно возрастать. Теперь я чувствовал, как стремительно истаивают секунды, оставшиеся до…
Стало ясно — Пшик собрался меня убить. Причина для этого у него была — кредиты. Он знал, что у меня есть, чем рассчитаться с командиром корабля, и собирался присвоить себе мои кредиты. Поэтому я, едва втянулся в короб, тут же перевернулся на спину, и навёл бластер в сторону пересечения вентиляции.
Долго ждать не пришлось. Секунда, вторая, и в зоне видимости появилась фигура бродяги. В одной руке у него был зажат компактный подавитель, а в другой — тот самый нож, которым он убил Трушу. Что ж, тут не может быть двоякого толкования.
Выстрел. И мимо! Чёртов бродяга как-то почувствовал, в какую сторону нужно сместиться, чтобы я промахнулся. Меня тут же накрыло ответкой. В отличие от бластера, разряд подавителя бил расходящимся в стороны лучом, и увернуться не было возможности. Лишь встроенная в моё тело система защиты спасла от первого залпа.
Накатила паника, но тело действовало на каких-то скрытых рефлексах. Три выстрела, один за другим, почти очередью, не оставили Пшику ни единого шанса. Получив как минимум два заряда энергии, он тут же распластался на дне короба и неподвижно замер. Мне даже удалось рассмотреть отверстие над правой глазницей бывшего напарника.
— Ну и сука ты, Пшик. — шепотом произнёс я, и двинулся к убитому. И тут же получил сообщение от нейросети:
