Сашка Кузьмин — балабол, весельчак и самую малость нарцисс. Он свято верит, что каждый — сам кузнец своего счастья. Бросить девушку? Ну нет, это слишком банально. Сделать так, чтобы бросила она? О, это уже куда интереснее…Как это, они не встречаются? Тогда у него есть десять дней, чтобы исправить это упущение и избавиться от неё!Ведь что не сделаешь ради рейтинга собственной передачи!
Вызов к директору радиостанции для Александра Кузьмина стал сюрпризом. И не сказать, что приятным. Парень как раз пытался удержать глаза открытыми и не утонуть в картонном стаканчике с крепким, черным кофе из автомата, когда его настигла сия страшная весть.
Ну как страшная? Слухи о том, что грядут большие перемены, бродили давно, будоража умы и пугая неокрепшую психику сотрудников. Но Кузьмин искренне полагал, что уж кого-кого, а его эти самые страшные и жутко важные перемены не коснутся.
В конце концов, никто ж не будет притеснять работника недели-месяца-года, ведь так? Самого популярного ведущего, самого веселого парня и вообще, красавца и умницу, а?
Во всяком случае, Кузьмин в это верил всей своей душою.
И чуть не подавился кофе, когда Зиночка, бессменная красавица-секретарша шефа, мягким, ласковым тоном уведомила его о том, что грозный и сиятельный Мстислав Алексеевич Грабов ждет его в своем кабинете уже минут пять как.
— А… — попытку оправдаться пришлось прервать на полуслове. Зиночка тихо хмыкнула и, гордо вздернув нос, развернулась удалившись дальше по коридору. А Кузьмин…
Посмотрев на недопитый кофе, он вздохнул, выкинул стаканчик в урну и неторопливо направился в указанном направлении. Попутно пытаясь угадать, какой новостью его собираются осчастливить.
И даже не удивился, когда всего его ожидания накрылись большим, круглым, медным тазом. Потому что шеф, поднявший голову в ответ на вежливый и чисто формальный стук, смерил его нечитаемым взглядом и махнул рукой в сторону дивана для посетителей.
— Александр, — неожиданно официально начал Грабов, оторвав-таки взгляд от экрана монитора и откинувшись на спинку удобного, кожаного кресла. — Рад, что ты наконец-то до меня добрался. И не стану ходить вокруг да около, разговор у нас пойдет откровенный и серьезный. О твоих рейтингах.
— Мстислав Алексеевич, ну вы же знаете, я к вам всегда с открытой душой и сердцем, — проникновенно отозвался Алекс, плюхнувшись на диван и расположившись на нем в вольготной позе.
Про себя добавив: “До тех пор, пока вы ко мне с открытым кошельком и маленькими, приятными бонусами, конечно же”.
— Вот как раз про твое открытое сердце поговорить и хочу, — ничуть не смягчился Грабов. Чему-то усмехнувшись, он открыл лежащую перед ним папку, мельком просмотрел лежащие там бумаги.
— А что с ним не так? — вполне искренне удивился Кузьмин. Даже пульс себе пощупал незаметно. И на всякий случай, в который раз в жизни, зарекся жить сутками на одном только растворимом кофе.
— С сердцем? Пока все так. А вот рейтинги твоего утреннего шоу начали падать. Я глянул статистику за прошлый месяц, сравнил данные за первые две недели этого… — Грабов выдержал томительную паузу и нахмурился, постучав указательным пальцем по тем самым бумажкам. — Пока не сильно, да. Но для тебя мы отвели одно из самых выгодных мест, учитывая твое мастерство. И были неприятно удивлены… Я бы даже сказал, разочарованы нынешними результатами. Ты даешь свои советы, рекомендации, пользуешься заслуженной репутацией — это бесспорно. Но за твоими словами нет никакого личного опыта, и слушатели это чувствуют. Для них ты по-прежнему тот парень, а не свой человек. Сейчас тебе нужно что-то, что может зацепить аудиторию, задеть ее за живое. Какая-то острая тема, возможно скандальная. И в идеале, — тут Мстислав Алексеевич довольно ухмыльнулся, наклонившись вперед, — чтобы она коснулась тебя лично.
— Меня? — немного прибалдел Алекс от такой постановки вопроса. Еще и оглянулся для порядка, проверяя точно они одни в кабинете или тут кто-то третий есть.. — Но это… У меня в жизни все в порядке… Вроде?
— Уверен? — приподнял брови Грабов, намекая на возможные последствия. И уточнил, насмешливо сощурившись. — Может, тебе устроить в ней беспорядок?
— Понял, — тут же поднял ладони Кузьмин, окончательно принимая и осознавая всю глубину той ямы, в которую только что сиганул. — Не дурак.
— А раз не дурак, иди работай, — распорядился директор, возвращая все свое внимание экрану монитора и начиная что-то выстукивать на клавиатуре… — Даю тебе две недели, чтобы поднять рейтинг хотя бы на десять процентов.
— Слушаю и повинуюсь, — дурашливо изобразил поклон джинна из сказки Алекс, попутно медленно, но верно отступая в сторону выхода.
И скрылся с глаз дорогого руководства до того, как это самое начальство запустило ему что-нибудь вслед. Попутно пытаясь переварить свалившиеся на него откровения.
Рейтинг падает? Его рейтинг? Рейтинг его шоу?!
Алекс чуть не подпрыгивал на каждом шаге от возмущения. В сердце медленно, но верно назревала немного детская, но самая настоящая обида. Вот какого лешего, а? Он на этой гребанной работе сутками впахивает, отвечает на всякие идиотские вопросы… Вежливо отвечает, между прочим! С юмором!
