Кара подошла ближе. Она успела поспать, но не чувствовала себя отдохнувшей. Ее это удивило, учитывая то, какая жизнеутверждающая поддержка ей была оказана. Каре снова приснилась встреча с Тониусом посреди некоего заброшенного, пустынного места. Она пыталась задавать ему какие-то вопросы, пыталась вызнать, почему он так странно ведет себя, но Карл только смеялся над нею. Проснулась она в холодном поту, резко и неожиданно, и в висках тут же застучала боль. Рядом с ней в глубоком сне лежал Белкнап, причудливо свернувшись так, что казался мягкой, лишенной каркаса куклой. Минут пять Кара полежала с открытыми глазами, а затем вскочила, услышав вызов селекторной вокс-связи. Осторожно спрыгнув с кровати, нагишом, она ответила до того, как прозвучал второй сигнал, надеясь, что Белкнап еще не проснулся.
— Кара на связи, — прошептала она.
— Проводимо ли для вас прибыть на мостик со всей испарительностью?
— Проблемы?
— Очень любопытственные.
— Буду через пять минут.
Она бесшумно оделась. Белкнап даже не пошевелился.
— Капитан Шолто? — вновь произнесла она.
Файфланк с помощниками оглянулись на нее и отошли в сторону, пропуская Кару. Она подошла ближе и присела на корточки возле высокого капитанского кресла.
— А, это вы, госпожа Кара, — ответил Шолто, глядя на нее с измученной улыбкой.
Выглядел он ужасно: бледный, с обвисшими щеками, изможденный.
— Шолто, с вами все в порядке?
— Простите мое нежизнерадостное отношение, — покачал он головой. — Предположительно перебрал я вчера тупиловки с вашим джентльменом, добрым доктором. Он пьет как верблюд, а я хоть и люблю выпить, но не настолько.
— Так у вас просто похмелье? — улыбнулась она, немного расслабившись.
— Голова ужасна, как вы спрашиваете, все пульсирует и капризит. Никогда снова, как я не один раз говорил себе прежде. И такие сны, что я имел. Просто колостомия кошмаров.
— Зачем вы вызывали меня, Шолто? Рейвенор? Он выходил на связь?
Ануэрт покачал головой:
— Сетка освещалась дважды, без вознаграждения от наших друзей внизу. Они выражать ничто на наши запросы. Я вызвал вас, потому что и сам был вызван в свою очередь, чтобы…
— Шолто! — твердым тоном произнесла Кара.
— Сокращу до мласти, — сказал он. — Господин Богуин нес ночную вахту…
Один из членов экипажа, стоявший у нее за спиной, полный мужчина с Ур-Хейвена, явно не слишком озабоченный вопросами гигиены, энергично закивал.
— Господин Богуин нес ночную вахту, — продолжал Ануэрт, — за этим самым расконкретным пультом, когда обнаружил шум.
— Шум?
— Шум, во всей уверенности.
— Значит, шум, — нахмурившись, повторила Кара. Ануэрт поигрался с настройками вокса:
— Я пытаюсь локальнуть его снова.
— А что именно это был за шум? — спросила Свол. Ануэрт только пожал плечами,
— Хорошо, источник был внутренним или внешним?
Ее беспокойство нисколько не уменьшилось, когда Ануэрт вновь пожал плечами.
Кара медленно выдохнула. Головная боль была просто убийственной.
— Шолто, я едва сохраняю терпение. О чем именно вы говорите?
— Здесь происходит что-то неладное, — произнес Богуин, и Файфланк зарычал в подтверждение.
— Уйди! — приказала Кара.
Она была не настроена шутить, поэтому Ануэрт послушно соскочил с капитанского кресла, уступая его ей. Сам же Шолто замер, стоя возле нее.
Кара немного успокоилась и принялась возиться с настройками пульта управления.
— Вы получили вокс-сигнал? Другое судно? Или просто поймали фантомные отзвуки вокс-пространства Утохра?
Шолто Ануэрт только вновь пожал плечами. Кара мягко повернула наборные диски. По скопу пробежала призрачная волна.
— Гляди! — воскликнул капитан.
— Вижу. Подождите.
Она внесла еще несколько изменений. Волновой сигнал стал чуть чище, и Кара уставилась на его отображение.
— Возможно, что какое-то другое судно пытается запеленговать нас при помощи своего основного ауспекса.
— При всей уверительности, в диапазоне нет другого судна.
— Думаю, что вы правы, — произнесла Кара. — Сигнал не внешний. След оставляет сигнал, исходящий с борта нашего корабля. Позвольте мне только…
Внезапно она замерла будто вкопанная.
— Что такое? — спросил Ануэрт.
Она не осмелилась ему рассказать. Занявшись приборами, Кара увидела свои руки. Точнее, правую руку. На среднем пальце было надето кольцо, которое не только не принадлежало ей, но и которое она точно не надевала.
Спустя один жуткий, стремительно промчавшийся миг, она поняла, что это одно из колец Карла.
— Дерьмо! — прокричала она, будто ужаленная, отдергивая руки от терминала.
Кара попыталась стащить с себя кольцо, но это оказалось невозможно сделать.
Ануэрт по-прежнему не сводил глаз с мерцающего сигнала — желтой синусоиды, кардиограммой плывшего по вокс-экрану.
Он наклонился к аппаратуре и выполнил заключительную, еле заметную настройку, перехватывая сигнал. Из колонок раздался звук.
Звук, заставивший всех задрожать.
Это был плач взрослого мужчины. Он то нарастал, то затихал, наполняясь металлическим отзвуком в динамиках: всхлип за всхлипом, мучительные стенания.
