Комиссар Каин, герой Империума, прибывает на планету Лентония, где сталкивается с чумой, воскрешающей мертвых. Бежать некуда, и теперь ему придётся искать решения отбиваясь от гниющих рук зомби.
Учитывая количество раз, когда прямое развертывание оказывалось чем угодно, кроме него, или же нас с подразделением, которому я был придан, выкидывали куда-то к черту на кулички, где мы отчаянно сражались за свои жизни, мысль о том, что я прибыл в систему Летонии когда война уже давным давно отгремела и пришла к своему победному завершению, была приятным разнообразием в жизни.
Однако я не поддался своему естественному порыву вскинуть руки и закричать «Ура!», поскольку моя предполагаемая репутация идиота, который только бы ищет повода, чтобы во имя Золотого Трона подвергнуть свою жизнь смертельной опасности, не позволяла этого, посему я придал своему выражению лица удрученный вид, словно был разочарован в таком подарке судьбы.
Не то чтобы я с радостью ждал нескольких следующих недель, которые обещали стать невыносимо скучными с их бесконечными фуршетами, но по сравнению со своими обычными развлечениями, к которым я привык, то по мне скука лучше, нежели постоянно выворачивающий кишки ужас.
Особенно если учесть тот факт, что когда я взбегал по посадочной рампе последнего корабля для эвакуации, то у меня на хвосте висел рой тиранидов, простирающийся почти до горизонта.
— Я уверен, что тут еще есть несколько очагов сопротивления, которые необходимо устранить, — сказал я, про себя же полный решимости отыскать их и обойти как можно дальше.
— Конечно, — ответила полковник Кастин, пробежавшись пальцами по ткани униформы, словно подавляя в себе желание расстегнуть ее.
Как большинство жителей ледяных миров, она предпочитала носить китель, оставив тяжелую шинель для условий, к которым привык полк Вальхаллы, и для этой планеты выбрала летнюю униформу, хотя погода в столице планеты по моему мнению соответствовала глубокой осени.
Темно-серые небеса проносились по светло-серому небу, усеянному редкими проблесками голубого, и как только посадочная рампа нашего шаттла лизнула все еще влажный рокрит посадочной площадки, словно желая утолить свою жажду, я первым делом ощутил запах недавно прошедшего дождя.
