В моих мыслях оплот Тёмного Властелина выглядел как что-то огромное и монументальное, в готическом стиле стремящееся ввысь, довлеющее над всей окружающей местностью: Барад-Дур, Цитадель Ледяной Короны, да хотя бы Москва-Сити, на самый худой конец. Но местный плохиш богатым воображением не страдал, и его Твердыня была похожа на двадцатиметровый стакан газировки с торчащей вверх, явно железной, трубочкой. Стакан был накрыт, большеватой для него, каменной крышкой, прямо под которой уместился круговой балкон с одним выходом, вот зуб даю правый передний, что за ним апартаменты самого Властелина. Довершал эту убогую картину маслом цвет Твердыни — тёмно-коричневый с равномерно распределёнными черными и темно-зелёными разводами. Жесть, какие «счастливые» детство и юность должна прожить разумная сущность, чтобы в её голове рождалось вот такое?
Грязный «стакан» прочно стоял, как и положено в этом мире, на лунном пейзаже мёртвой пустыни, а вокруг, на расстоянии метров трёхсот от Твердыни, плотным кольцом располагалась, упомянутая оружейником Бобом, охрана, состоящая из солдат армии Властелина. Да, плотная, да, насыщенная сущностями, но, например для нас, не только вполне проходимая, но даже дырявая — «Темпоральный щит», «Полёт», «Невидимость» и «Клайм» были для Властелина понятиями незнакомыми.
Я попросила Клавдию со Стервой медленно облететь прилегающую территорию на высоте ста метров и убедиться, что сюда никто не заявится в ближайшее время, а сама стала наблюдать за лагерем охраны. Клава вернулась через три часа, и мы устроили малый военный совет:
— По периметру всей зоны видимости пусто, ни караванов, ни одиночек, никого, — доложила результаты Клавдия.
— За три часа я не обнаружила никакой системы охраны, солдаты просто сидят или лежат, иногда ходят туда-сюда, но исключительно по своим делам, патрулей или схронов я тоже не смогла найти. Их просто набили плотнее в кольцо вокруг Твердыни и предоставили самим себе.
— Нас не ждут. На поверхности лежат варианты лихого воздушного наскока сразу на обиталище Властелина или скрытого тайного проникновения для выявления ловушек и поиска тюрьмы, — озвучила очевидное Клавдия.
— Ну на смерть своих командиров он зачаровать догадался, а на своей территории он самая сильная сущность, его волю создателя перебороть никто не в состоянии. Так что гадостей от него ожидать можно и нужно — я за второй вариант, — высказала я своё мнение.
— Сама или я? — уточнила Клава.
— Пока ни то ни другое. Отправь Стерву, пусть она медленно и осторожно, не опускаясь на поверхности, осмотрит балкон и заглянет в комнату за ним, залетать в неё не надо, просто убедиться, что там никого нет, ну или есть, — я посчитала, что Стерва, хоть и летающая, но всё же простая сущность для этого мира и большой тревоги вызвать не должна.
Клавдия на секунду задумалась, затем кивнула мне и стала мысленно объяснять нашей крылатой разведчице её задачу. Я же, скривившись от ожидаемых мук, обратилась к Жабодаву — «Ты чувствуешь Ивана в этой постройке?». Ответ единорога затопил моё сознание, принёс почти физическую боль и эмоциональное опустошение, из всех, переданных им эмоциональных и чувственных образов, понять я смогла лишь разочарованное — «Не более, чем всегда».
Не знаю, как Клавдия решила вопрос вредности Стервы, но через час маленькая разведчица возвратилась и доложила, что балкон и комната за ним пусты, кровать заправлена, стол чист, следов их недавнего использования нет. После этого мы пообедали, и я решилась на более полный осмотр Твердыни:
— Я схожу сама посмотрю, что там и как. Вы, пожалуйста, сидите тихо и не давайте повода себя обнаружить. Я тоже там трогать ничего не буду, постараюсь просто найти тюрьму, затем вернусь и будем строить дальнейшие планы.
— Сидеть без дела непродуктивно и скучно. Можно нам заняться чем-нибудь полезным? — попросила Клавдия.
— Ну из самого простого могу предложить тебе и Стерве наблюдать за армией Властелина. Нам не помешает изучить их повадки и взаимоотношения, управление солдатами. Это нам обязательно пригодится в дальнейшем. А чтобы чем-то занять дурную голову предлагаю тебе не просто смотреть, а придумывать как ты будешь их массово уничтожать при помощи бактерий или, скажем, комаров или мошкары, переносящих смертельный яд, — предложила я ей.
— Массовый геноцид плохих во имя хороших, хорошо, придумаю, — согласилась Клавдия.