Китайские «дин» — сосредоточение, самадхи; «хуэй» — высшая мудрость, праджня; «гуань» — созерцание и т. д. — не утрачивали для китайских буддистов и традиционного смысла.
Китайские поэты, увлекавшиеся буддизмом, пытались осмыслить и учение Будды о «четырех благородных истинах»[436], «о восьмеричном пути»[437], посвящали этой теме свои произведения. Так, наставник монастыря Шэншань в Лояне Фанин, известный также под именем Нингун, наставляя одного из танских поэтов, преподнес в дар восемь иероглифов, которые должны были просветить и наставить поэта.
Содержание этих иероглифов следующее:
гуань — взгляд, созерцание;
цзюэ — чувство, восприятие;
дин — сосредоточение, самадхи;
хуэй — высшая мудрость;
мин — понимание, высшее знание;
тун — проникновение, постоянство;
ци — спасение;
шэ — отказ, самоотречение.
Эти иероглифы весьма близко соприкасаются с буддийским понятием восьмеричного пути. Восемь иероглифов должны обязательно навести на размышления о так называемых шести парамитах — «люду»[438], что способствует, как утверждали наставники, развитию собственной природы постигающего суть великой буддийской истины. Так, упомянутые Фанином понятия «дин» — сосредоточение и «хуэй» — высшая мудрость — являются соответственно пятой и шестой парамитой. Эти шесть парамит есть способ поведения бодхисаттвы после достижения просветления, но этот путь не заказан и для монахов, и для мирян-буддистов. Китайское «гуань» до распространения буддизма рассматривалось китайцами как«…наблюдение и проникновение в тайное движение сил Вселенной» [68, с. 238]. Буддисты, заимствовав этот термин, на наш взгляд, в какой-то степени сохранили его понимание древними китайскими философами. Под «взглядом» могут пониматься все части восьмичленного пути, и прежде всего правильный взгляд и правильное отношение, которые подразумевают правильное понимание буддийского вероучения, ибо учение Будды — это способность адепта к ясному сознанию, умению видеть и воспринимать мир таким, каков он есть, или как одну из стадий духовного совершенствования в буддийском истолковании. «Цзюэ» — «взгляд», — по сути, и есть «правильное отношение», когда при восприятии разницы между внутренним и внешним миром придет осознание того, что единственно реальный мир — мир внутренний, собственная природа человека.
Термин «дин» передает санскритское «самадхи» — сосредоточение на собственной изначальной природе, внутренняя жизнь последователя буддийского учения, т. е. созерцание, ставшее одним из важных элементов учения школы чань, — как экстатическую погруженность в свои мысли. Именно этот этап, правильное его применение, утверждает поэт, может позволить избежать круговорота жизни и смерти, т. е. сансары, вырваться из порочного круговорота бесконечных перерождений. Суть «хуэй» — «высшей мудрости» — истолкована как постижение своей изначальной природы, освобождение от власти вещей, восстановление гармонии внутреннего и внешнего, истинного и ложного.
«Высшая мудрость» — одна из основных форм познания, достигаемая с помощью интуиции и духовного прозрения.
С «высшей мудростью» приходит и понимание, высшее знание — «мин», иными словами, достижение состояния, когда сознание подобно зеркалу способно отражать все вещи и явления внешнего мира, но не реагировать на них, относиться беспристрастно. Это понимание не внешней стороны вещей, явлений, а их внутренней сущности. Это состояние усиливается, затем наступает состояние проникновения, постоянства — «тун», — состояние беспрепятственной духовной свободы и раскрепощенности, когда не существует сомнений, это состояние постоянства как«…результат качественного изменения ни в коем случае не мыслится здесь как застой, прекращение перемен, — это неизменное в изменчивости, это „пронизание“, когда какое-то качество проходит красной нитью через ряд последовательных стадий подверженной вечным изменениям вещи» [68, с. 193].
Следующий этап «ци» — «спасение», — когда сознание обретает способность к великому состраданию, направленному на спасение тысяч живых существ от страданий.
Самый последний этап, указанный Фанином, «шэ» — «отказ, самоотречение».
Это состояние, когда человек осознает, что и страдание, и сострадание — все ложь, пустая иллюзия. «Отказ» — это состояние невозмутимости и беспричастности по отношению к внешнему, феноменальному миру.
Ван Вэй не может примириться с тем фактом, что буддизм выдвигает много противоречивых положений. Чтобы показать имеющиеся «недоработки» и в китайских учениях, Ван Вэй пишет стихотворение «Написал в ответ, прогуливаясь с чиновником Суном летним днем к монастырям Фусянь и Тяньчан» [257, с. 206]:
