– Мы едем или будем стоять и пережевывать одно и то же? —спросила она сердито.
– Едем. Берни, веди мулов.
– Ты позволишь ему выйти сухим из воды?
– Ты слышал? Иди за мулами!
– Меня смущает то, что ты позволяешь женщине заправлять всем. Если об этом кто-нибудь узнает в Мад Крике, мы не сможем смотреть людям в глаза. Этот парень доставит нам одни хлопоты. Клянусь, Ленни, ты побил все рекорды. Позволил Эстер задурить твои мозги.
– Заткнись! Иди за мулами, меня уже тошнит от твоих разговоров. Сестра, – обратился он к Мерси, – и от твоих тоже.
– Очень плохо, братец, – саркастически ответила Мерси. – Ты услышишь еще больше. Я не уступлю такому болвану, как ты, нравится тебе это или нет.
– Вам лучше подумать над тем, как вы разговариваете, мисс. Я никогда в жизни не слышал такой ругани от женщины, – проворчал Берни. – Трепки тебе хорошей не хватает. Книжки совсем задурили твою голову, вообще не слушаешься своих мужчин.
– Чтение книг еще никому не повредило. А вот у тех, кто их не читает, действительно, мозги набекрень, – вторила ему Мерси.
– Вот увидим, что скажут Ход и Вайт о твоем язычке. Они вообще не захотят знаться с такой сестрой – всезнайкой. Это ясно, как божий день.
– Может быть, тебе интересно будет узнать, что меня совсем не волнует их мнение обо мне, кстати, как и ваше. Скажи-ка лучше, что ты имел в виду, говоря, что Даниэль выйдет сухим из воды. Что вы собирались сделать?
– Ничего, – быстро сказал Даниэль, поворачивая ее к себе лицом. – У нас был договор. Я сказал им, что решать будешь ты. Если решишь ехать в Кентукки, то привезу тебя сюда.
– А если нет?
– Тогда я бы сам приехал и сказал им, что ты не едешь. А сейчас давайте двигаться. Мы и так уже потеряли много времени, – добавил он и нетерпеливо стегнул Зельду. Фургон внезапно тронулся. Мерси упала на Даниэля, но потом выпрямилась на своем сидении.
Уже рассвело. Даниэль развернул фургон и направил лошадей к реке. Мерси попыталась вытянуть руку из-под его локтя. Но он еще крепче прижал ее к себе и повернулся лицом к спутнице.
Даниэль улыбаясь посмотрел на Мерси. Она тоже улыбнулась и прижалась к нему покрепче.
Даниэль повернул на юг к реке и пустил Зельду рысью. Легкий фургон двигался быстро по плотно укатанной дороге, которая шла параллельно реке. В Нью Хармони они переправятся на пароме через Уобош в Индиану, а оттуда поедут дальше на юг в Кентукки. Было прохладно и тихо; только пение птиц и суета белок нарушала тишину.
Взошло солнце, озаряя лучами распускающиеся деревья. Белые и стройные березы стояли на берегу реки, кое-где между ними росли дубы. По их ветвям прыгали белки. Пересмешник, раскачиваясь на тонкой ветке на самой верхушке дерева, выводил трели, а из куста внизу верещала голубая сойка.
Мерси не оглядывалась, но знала, что Ленни и Берни едут за ними. Время от времени до нее доносился рассерженный голос младшего из братьев. Наконец, Ленни приказал ему заткнуться, что тот и сделал. Второе сидение в легком фургоне было снято. Там разместилось запасное седло, сумка Даниэля, саквояж Мерси, короб с овсом, закрытая корзина, деревянная коробка с порохом и дробью, а также инструменты.
Ружье Даниэля, порох и мешочки с дробью лежали рядом с ним. Пистолет он держал при себе.
Мерси, удобно устроившись на мягком сидении, была благодарна Даниэлю, настоявшему на том, чтобы она ехала в фургоне. Он же сидел, упершись ногой в край фургона, а рукой – в бедро, держа в другой вожжи. Казалось, что он глубоко погружен в свои мысли. «Наверное, потому, что приближалась усадьба Кроуфорд, где живет Белинда Мартин с сыном и своими родителями», – подумала Мерси.
Она почувствовала себя как-то неудобно, и это не было никоим образом связано с Бакстерами и поездкой в Кентукки. Неужели Даниэль выберет Белинду Мартин себе в жены? Неужто его так покорили ее пухлое, мягкое тело и коровьи глаза? Мерси попыталась представить себе Даниэля, обнимающего вдову, и ее, отвечающую на ласки. Сердце ее бешено забилось от ревности. Она крепко сцепила руки. Мысли путались в голове, требуя ответа: а она, любит ли она Даниэля?
Девушка смотрела на него, не отрывая глаз, но быстро отвернулась, испугавшись, как бы Даниэль не повернулся и не догадался о ее мыслях. Его же занимала только дорога. Мерси чувствовала, как бьется ее сердце. Она немножко поерзала на сидении, стараясь немного отодвинуться от Даниэля. Прикосновение к плечу волновало ее, а в голове проносились мысли: Мерси и Даниэль, Даниэль и Мерси, вместе, ... навсегда. Это видение, едва теплящееся в ее мозгу, вдруг обрело четкость и ясность, когда она увидела его с Белиндой Мартин на танцах у Хамфери. И позже – несущего на своих плечах ее сына.
Это случилось задолго до того, как Бакстеры обвинили ее в связи с Даниэлем. Конечно, она любит его.